— Люб, прости меня, но ты дурочка, — мы сидим с ней в летнем кафе в парке и пьем сладкий безалкогольный коктейль через трубочку (мне еще на работу в ночную смену).
— Почему? — на Маринку было сложно обижаться, она всегда говорила, что думала и выражения не выбирала.
— Если бы ты хоть раз подняла глаза с пола и посмотрела вокруг, то увидела бы — все мужчины смотрят только на тебя, — я удивленно подняла глаза и украдкой окинула взглядом кафе — ничего такого, — возмущенно произнесла я.
— Ну да, сейчас тут только мы и та мамаша с детьми, — фыркнула Маринка, — я иносказательно.
Иногда я тебе завидую черной завистью. Тебе бы прийти в любой респектабельный ресторан и в тот же вечер ты оттуда бы ушла с миллионером. — Марина давно безуспешно пыталась подцепить на крючок богатого «папочку», но пока в ее активе были только менеджеры среднего звена и один мелкий чиновник.
— И ничего я не делаю такого, — буркнула я…
— Вот именно! — указательный наманикюренный палец подруги ткнулся мне в грудь.
— Не делаешь. Потому, что тебе ничего не нужно… Эх, ну почему это бешеное обаяние досталось не мне, — притворно вздохнула Маринка. Она все же немного лукавила. Природа не обделила мою подругу. Ей досталась яркая внешность, умело подчеркнутая макияжем, неуемная энергия фонтанировала безудержным потоком, она заразительно смеялась и смешно рассказывала анекдоты (чем я похвастаться никогда не могла), многие мужчины увивались вокруг нее. Она уже два раза побывала замужем, но все по-прежнему была в поиске.
А работала Марина в салоне красоты парикмахером, она еще с детства любила причесывать кукол и стричь им волосы (это объясняло ее пристальное внимание к длинноволосым Барби, из-за которой у нас и произошла первая ссора).
— Ну, хватит уже, — попыталась образумить ее я, мне всегда было не по себе, когда она начинала меня подначивать и задирать, — ты же знаешь меня.
— Вот именно, — вдруг сказала Маринка, и, помолчав, непривычно серьезно добавила, — наверное, этот призрак детдома все время будет висеть над нами дамокловым мечем.
— Да нет, — начала я и тут же была перебита.
— Да-да! Посмотри на себя… — тяжело вздохнула она, — ты прекрасный добрый человек, светлая душа, у тебя просто обязана быть счастливая крепкая семья, ты создана для этого. Ты бы видела себя со стороны пять лет назад, — она на секунду замолчала, как будто бы не хотела напоминать мне утрату, — ты сияла.
