Следующие десять минут до приезда скорой мы поили полусонную Сару водой, а соседка ложкой надавливала на корень языка, вызывая рвоту. Когда приехали врачи, мы уже влили и вылили из Сары пару литров воды, и ее глаза приобрели полу-осмысленное выражение.
Доктор сразу заметил пустой тюбик из-под лекарства и тут же приказал срочно везти девушку в больницу, в машине ей поставили капельницу. Соседке выразили благодарность за своевременную помощь в спасении жизни. Обещали наградить.
Женщина стояла, растерянно хлопая глазами, и не понимая за что ее хвалят.
"
"Я провела машину до больницы. Теперь жизни ее ничего не угрожает. Но душе. Девушка была убита горем. Она действительно сильно и страстно любила своего парня, они собирались пожениться, как только ему дадут следующий отпуск. Она лежала в палате под капельницей, а ее сердце кровоточило и источало агонию. «Как больно», — металась я, чувствуя эту боль, как свою собственную. И ничего не могла сделать. Пока ее душа агонизирует, моя любовь, и нежность не пробьется сквозь этот барьер.
Постепенно успокоительные и лекарства сделали свое дело и Сара заснула. Осталось разобраться, что все-таки случилось с парнем. Я переместилась на границу Кубы и США. Ну, ка, покажите мне, кто убил моего мальчика? Я была в бешенстве, я была готова растерзать этих солдафонов.
Стрельба уже давно прекратилась… Еще вчера… Сейчас военные с обеих сторон готовились к следующему витку конфликта. Тонко срежиссированное шпионское противостояние, наконец, кончилось, и теперь вступили в выяснение отношений орудия.
Пока ограничились гибелью двоих американских солдат и прорывом морской границы. Но что будет завтра?
Я узнала почерк! Грант. Чувствуется его след, это он во всем виноват! Я разозлилась, как фурия. Мои глаза метали молнии, а волосы как будто заискрились электричеством. Наверное, я была похожа на злую ведьму. Мне было все-равно! Он ответит!
Я тут переместилась сразу к нему. Я была так зла и взбудоражена, что даже в голову не пришло, что он может быть в туалете или в ванной.
Оказалось еще более неприятно…
— Как ты мог?! — начала орать я ему в спину, в ту же секунду, как переместилась, еще не осознавая своего положения, — зачем ты развязал эту войну??? Ты… — тут до меня начало доходить, что я, как бы это сказать, не вовремя.
Два обнаженных тела сплелись на шелковых простынях в огромной спальне. Я возникла прямо у изножья громадной кровати и простора для воображения почти не оставалось.
