Я просто добавила доверия и искренности в их отношения. И пусть эта доброта и вера не покидает их никогда.
— Я люблю тебя, Катрин… Прости меня, я по-прежнему сильно-сильно тебя люблю… И давай на этих выходных поедем к моим родителем? Я познакомлю тебя с ними? Согласна?
Девушка бросилась в его раскрытые объятья, одновременно и плача и целуя парня.
Мы, хохоча, переместились в замок Гранта. Атмосфера между нами была почти дружеской. Оказывается, мы что-то можем вместе. Я была действительно рада.
— Ой, — воскликнула я, — я даже не заметила, как прошло четыре часа.
Мне пора. Наверное…
— Выпьешь со мной? — мужчина небрежно кивнул на кушетки, стоящие рядом с камином.
Я на секунду задумалась.
— Брют, пожалуйста, — улыбнулась я небрежно и плюхнулась на диван.
Грант шутливо склонился в поклоне, как вышколенный официант, и в его руках оказался поднос с бокалами и бутылка шампанского. Я пригубила напиток, пузырьки ударили в нос и я весело рассмеялась, чихнув. Грант сел напротив и без улыбки, как то напряженно смотрел на меня.
Смотрел так, что казалось взгляд, прожигал во мне дыры… Я смутилась и опустила глаза.
— Перестань, — пробормотала я, — мы же почти друзья.
— Извини, милая, но я никогда не буду тебе другом, — произнес Грант, — кем угодно, только не другом. Я растерянно молчала.
— Но мы же сегодня…
— Ты хотела этого, я согласился, но не думай, что мне это понравилось… — Грант иронично усмехнулся, — Извини, но я не понимаю тебя… Мне совершенно чужды твои порывы, твоя доброта, нежность… Твоя готовность всем помогать… — я потрясенно и возмущенно смотрела на него.
Негодование разгоралось внутри.
— Значит, ты меня обманывал все это время? — воскликнула я.
— Как раз наоборот. Я тебя и не обманывал, Любовь… Я говорю честно — я сделаю все, что угодно, чтобы ты была со мной… И если для этого нужно будет летать с тобой по миру и соединять ссорящихся влюбленных — я сделаю и это… — Грант пристально и серьезно смотрел на меня, опять ломая все мои тщательно выстроенные убеждения и уверенность.
— Я так тебя хочу, что мне больно смотреть на тебя, но я не в силах не смотреть… — У меня вдруг пересохло в горле… Где-то глубоко внутри начала зарождаться мелкая лихорадочная дрожь.
— Я знаю о тебе все… — продолжал он тихо, — Я знаю, что ты закусываешь губу, когда над чем размышляешь… Знаю, что любишь сладкий чай с лимоном и полусухое красное вино. Знаю, что когда ты читаешь книгу, то опираешься на правый локоть, а пальцы периодически трогают кончик носа.
