Я уже вполне созрела для более тесных отношений и однажды, после того как он в очередной раз подвез меня домой и чмокнул в щеку, просто решительно обняла его за плечи и притянула к себе его крупную взлохмаченную голову.
Его губы были такими, как я и предполагала — сильными, вкусными и упрямыми. Он сразу перехватил инициативу и впился так жадно и настойчиво, что мне оставалось только тихонько всхлипывать и цепляться за его куртку, боясь упасть…
* * *Даже сейчас, спустя почти четверть века, я не могу вспоминать без улыбки ту нашу первую сумасшедшую ночь.
Мы дорвались друг до друга, как будто год прожили на необитаемом острове и впервые повстречали человека противоположного пола. Едва дошли до моей комнаты, соседи, наверное, были в восторге — такой шикарный спектакль в коридоре. После того раза, я больше никогда не ночевала в своей коммуналке — Алексей на следующий день решительно перевез мои вещи к себе. А через два месяца мы поженились.
Правда, я попыталась остановить его.
— Зачем свадьба? Я согласна на гражданский брак.
— Нет, — отрезал решительно мужчина, — я хочу, чтобы все было правильно, я безумно люблю тебя, и будешь принадлежать мне на законных основаниях.
— Да ты собственник, — улыбнулась я.
— Еще какой! — чмокнул меня Алексей.
— Ты же знаешь… — я запнулась, — авария… Я не смогу родить тебе детей…
Он ласково обнял меня за плечи и крепко прижал к груди.
— У меня есть двое сыновей от первого брака, наследство, если оно конечно будет, есть, кому оставить… — прошептал он мне в волосы, — я люблю тебя, такую, какая ты есть… И не нужно пытаться находить разные причины, я все равно поведу тебя в ЗАГС.
"
"Я улыбнулась, вспоминая. Моя вторая любовь. Она вспыхнула ярким ослепительным светом, и мир вокруг опять заиграл красками, засияли, заискрились мои глаза, опять я летала как на крыльях, опять прохожие провожали меня глазами и улыбались мне в след. Я вся, каждой клеточкой, каждой мышцей, каждым моим вздохом устремилась к нему, моему прекрасному сильному пылкому мужчине…
Алексей меня многому научил… Если честно, то дожив до двадцати восьми лет, я оставалась по-прежнему маленькой девочкой, только что вышедшей из приюта.
Мой второй муж исправил это упущение.
Он учил меня, прежде всего, любить себя. Наслаждаться хорошей одеждой, чувствовать кожей прохладный шелк изысканного белья, привыкать к дорогим французским духам и косметике.
