Как-будто издалека доносилась легкая восточная музыка, в глубине комнаты танцевали изящные полуобнаженные девушки в тонких шароварах. Клубился беловатый дым, таинственно окутывая фигуры сидящих. В дымке терялись очертания стен, мебели. Я как будто попала в таинственную восточную сказку… «Алладин» или «Тысяча и одна ночь»… Приятно пахло сандаловым деревом и корицей… Я откинулась на подушки, Саймон протянул бокал вина, я, не задумываясь, сделала большой глоток…"
"— Какая прелесть! Что это? — воскликнула я.
— А то! — самодовольно ответил Саймон, — не только ты копируешь раритеты и ценности. Я занимаюсь тем, что копирую лучшие напитки мира. Шато Лафит-Ротшильд урожая 1982 года — прошу.
Я восхищенно вздохнула, особенно после того, как обратилась к энциклопедии и поняла, что в обычной жизни мне его не пришлось бы пить никогда.
— А зачем пить вино внутрь? — вдруг спросил Дэвид, — ведь можно сразу в крови нахимичить этиловый спирт и ты уже пьян! Вот я так и делаю.
— Нет, — воскликнула Аманда, — так мы скоро совсем забудем, как пить, есть, заниматься любовью… Будем вскоре только лежать и химичить… Нет-нет-нет! Мы пока еще люди и будем жить как люди, правда, Николя? — Аманда повернулась к Богу Инстинктов.
Я, если честно была очень удивлена, увидев его в этой развеселой компании. Плотный безучастный мужчина полулежал на подушках, и все время жевал, молча и сосредоточенно. Ну и иногда пялился на танцующих девушек.
— Правда, — буркнул он, не отвлекаясь от еды.
Есть мне не хотелось. Тело уже забыло, как это — что-то жевать, проталкивать в горло, глотать. Зато пить получалось прекрасно, ну и иногда брала виноградинку или клубнику и смаковала. Аманда рассказывала, как осваивала свои возможности, мы смеялись. У всех было чем поделиться. Я рассказывала, как пыталась создать настоящую кошку, сколько литературы и анатомических справочников перелопатила. И как оказалось зря.
— Нам только нужно представить в голове, вообразить, что мы хотим — и оно сделается само, — хохотал Дэвид… — а ты справочники!
Они все уже давно занимаются клонированием.
Слуги, танцовщицы, собеседники. Постельные утехи. Я со своей кошкой была самая отсталая и закомплексованная среди них.
— Эх, Любовь. Знал бы я, что тебе нужна помощь в образовании, пришел бы раньше, — промурлыкал мне на ухо Саймон.
Я обернулась к мужчине, сидящему рядом… Его глаза смотрели тепло и восхищенно… Мое сердце затрепетало. Так непривычно.
