Смотри, как бы не украли…
— Учту! — кивнул я, сдерживая гнев.
Священник остался за столом, а охранник убрал оружие в кобуру и открыл мне дверь.
Меня всего трясло внутри. Вот же мерзкая тварь… По факту мне «рекомендовали» не появляться больше на аукционах, ещё и родными припугнули.
— Что встал? — толкнул меня в плечо охранник. — Топай давай.
Мне сейчас нельзя привлекать внимание, а так бы уже давно ему ответил.
В сопровождении охранника я спустились на первый этаж, где на деревянной скамейке меня ждали Софья с мамой.
То, что они пройдут проверку, я даже не сомневался. Осложняло ситуацию резко ухудшившееся состояние мамы. Губы немного синие, даже отсюда я слышу её хрипы. Женщина сидела с большим трудом. И если бы София не поддерживала её, приобняв, боюсь, бедняжка уже давно бы грохнулась на пол.
Охранник подошёл к Софье и приказным тоном сказал:
— Встать!
— Подождите, пожалуйста. Маме плохо… — чуть не моля, произнесла сестра.
Но слова не подействовали, и урод попытался схватить женщину. Я подскочил и помешал ему.
Аккуратно взял мать под руку и поднял её. Софья всё поняла по моим глазам и подхватила женщину с другой стороны.
Охранник толкнул дверь рукой. Повернулись и бочком втроём вышли на улицу. Там нас ждал ещё один. И вот так мы пошли к воротам.
Услышал удар плети. Поначалу не поверил, но он повторился. Спустя две тысячи лет они по-прежнему наказывают этим предметом?
Изловчился и повернул голову. В здании, где нас допрашивали, на первом этаже была отодвинута штора. Мне, возможно, показалось, но я увидел священника, который стегал девушку-послушницу.
Она стояла, спустив тунику. По красным следам на оголённой спине я понял, что мне не послышалось.
Смутило другое. Мне показалась, что служитель получает удовольствие от истязания девушки. Нет, она могла и провиниться, но в такие моменты у «воспитателя» не должно быть возбуждения в штанах.
— Быстрее! — толкнули меня. — Любопытный очень? Может, хочешь тут задержаться? — оскалился охранник.
Пришлось добавить скорости.
Проскочили к выходу, и нас вывели за ворота. Ладно, с ними потом.
— Мама, ты как, — спросил я у с трудом стоявшей на ногах женщины.
— Всё нормально, сынок. Не переживай, — хрипловатым голосом ответила мать, в то время как я и София поддерживали бедняжку с двух сторон.
— Тим, мама в таком состоянии точно не дойдёт домой. Нужно ловить такси, — обратилась ко мне сестра обеспокоенным голосом. — У меня есть десять рублей.
— Сам знаю, — ответил ей с раздражением.
