Не проблема. Куда хуже то, что мой дорогой костюм превратился в лохмотья. Это означает лишь одно — непредвиденные траты. А денег у меня не сказать чтобы очень много…
Но, разумеется, в первую очередь меня заботило спасение сестры. Церемония посвящения в послушницы, по словам Мари, пройдёт совсем скоро. Нужно спешить.
— Нормально… — сказал я сам себе, когда расстегнул рубашку и увидел фиолетово-чёрный синяк на правом боку.
Прополоскав рот и умыв лицо холодной водой, я вернулся в спальню.
Сел рядом с матерью.
Я около минуты наблюдал за её безмятежным сном. Из-за того, что эмоции и воспоминания Тимофея смешались с моими, из-за моего обещания позаботиться о его семье, эта женщина стала мне дорога… Так же, как и София. Поэтому я защищу свою новую семью, чего бы это ни стоило.
Мать немного застонала. Я посмотрел на свой разбитый телефон. Точно! Руки прошлись по всем карманам. Мой паспорт… Его нет! Эти твари забрали его, когда меня схватили?.. Хорошо хоть таблички формаций на месте.
Видимо эти дебилы решили, что это просто куски дерева.
Мои размышления прервал звон стекла с кухни, а следом громыхнул взрыв огромной мощности.
Глава 20
На рефлексах начал создавать вокруг себя и матери сегментированный магический щит в форме сферы, вливая максимум энергии. Только развернул барьер, и нас накрыла ударная волна."
"Меня откинуло на кровать. Ударился об стенку. В глазах всё поплыло. Шестиугольники выходили из строя один за другим. Держал барьер из последних сил.
И тут волна ослабла, найдя себе новое место для выхода — окно в спальне матери вынесло полностью.
— Тим! — вскочила перепуганная женщина.
— Всё в… порядке, — выдавил из себя.
Посмотрел на комнату. Кроме кровати, всё в щепки. На стенах трещины и гарь. Даже думать не нужно, что случилось кухней.
— Что происходит? — стала ощупывать меня мать.
— Просто те, кто забрал Софью, решили убрать её семью, чтоб не мешала… — закашлялся я
— Как? — прикрыла рот женщина.
— Церковь?! Не может быть! Это же богохульство!..
— Вставай, — сказал я слабой женщине, — нам нужно убираться отсюда.
Хоть меня и терзали мысли, что лучше её оставить в покое, но выбирал из меньших зол.
— Куда? Я не оставлю свой дом… — возмущалась мать.
— Надо… — держась за бравый бок, потянул её за руку. — Посмотри: квартира в хлам. Тут нельзя больше жить! А если нас ещё раз попытаются убить?
— Но… — огляделась мать со слезами на глазах.
