— Мари! — тут же повернулся Михаил Афанасьевич. — Следи за своим языком.
— Для начала, девушка, когда кого-то оскорбляете, лучше быть готовой, что вас могут вызвать на дуэль.
— Ты? — усмехнулась она.
— Не только, — улыбнулся я. — Кто угодно. Но не в моих правилах драться с дамами.
— Трус! — буркнула она.
— Мари… — прошипел профессор. — Я лишаю тебя смартфона на неделю.
— Но… — испугалась девушка.
— Во-вторых, юная леди, вы ведёте себя, как невоспитанная, избалованная девочка.
— Достал! — сказала Мари, и в её руке вспыхнул огонь.
Михаил Афанасьевич щёлкнул пальцем, и пламя потухло, а потом его дочь упала на колени, будто ей, что-то упало на плечи. Руки девушки дрожали. Она не могла подняться. Её платье ниже колена испачкалось в грязи. Мари тяжело дышала и не поднимала головы.
— Приношу свои извинения за поведение моей дочери. Я слишком много работаю и не всегда могу её наказывать. Вот она и распустилась, — сурово сказал профессор. — Тимофей, я не хочу лезть в ваши дела. Просто у меня есть конкретный интерес.
Сегодня на аукционе я купил таблички формаций.
Он сделал паузу и посмотрел на меня.
Так это тот самый человек, кто из всех присутствующих оценил мою работу?! Хорошо. Послушаю, чего он хочет.
— Да, — ответил я. — Я приходил сюда за табличками формаций для своего учителя. И на аукционе вы приобрели его же творение.
— Отлично! — обрадовался аристократ. — Я уже столько городов проехал… Тимофей, могли бы вы познакомить меня с вашим учителем? Его таблички… Я давно не встречал такой структуры формирования.
А какие связи!.. Настолько всё лаконично, никаких лишних символов. Даже я так не смогу.
— А вы, — уточнил я, — профессор чего?
— Формаций, конечно же! — улыбнулся и выпятил грудь Сапожников."
"Вот это поворот. То, что ещё учат этой магии, это, конечно, хорошо. Но если целый профессор не знает базовых форм, правил соединения и расстановки символов… В своей табличке я не использовал ничего уникального. Только лишь сама задумка соединения двух действий вышла более сложной на моём уровне магии.
А так достаточно обычная формация.
— Простите, но учитель ни с кем не встречается. Он затворник. Совсем недавно я смог его убедить представить его творения миру. Он решил проверить, оценит ли кто-то его работу.
— Я! — стукнул себя в грудь профессор. — Он — гений. Таблички железного ранга почти иссохлись и повредились, а он смог в них поместить такую тонкую формацию. Я хочу с ним познакомиться. Если вопрос в деньгах, я готов заплатить.
