Бой не вечен

– Именно так, сударь.

– Пожалуй, мы поможем вам, иерофант. Как говорится, долг платежом красен. Приходите к нам в любое время, мой дом будет для вас открыт.

Сергий встал, держа руку на сердце.

– Исполать вам, судари.

И исчез, породив легкое движение воздуха в комнате и оставив после себя два слегка изогнутых светящихся луча в виде латинской буквы V.

– Для иерофанта он слишком молод, – проворчал Тимергалин, разглядывая постепенно исчезающий символ власти волхвов, – и любит эффекты.

– Он сильнее всех магов, с какими я когда-либо встречался, – задумчиво отозвался Петр Афанасьевич.

– Что заставило его создать Катарсис? Неужели Равновесие действительно поколеблено столь резко?

– Человека, обладающего памятью предков, видящего прошлое и будущее, способного достичь шестого, а то и седьмого уровня самореализации, могла принудить только Абсолютная Необходимость.

– Сергий не пророк. Возможно, он…

– Будущий мессия. Мы должны помочь ему.

Тигран с насмешливым укором посмотрел на ученика, и тот отвел мрачновато-сосредоточенный взгляд.

В Москву поехал Георгий со своей группой поддержки, повез Мережковского, хотя поначалу Крутов рассчитывал отправиться вместе с ними. Но как только они выбрались на шоссе Брянск – Рославль, Егору позвонил начальник «семерки» и велел возвращаться в Ковали и ждать.

Крутов попробовал возмутиться, потом уговорить Фоменко дать ему шанс освободить жену и получил суровую отповедь, из которой следовало, что он с Георгием уже наломал дров и теперь надо восстанавливать нарушенное развитие Замысла, рассчитанного кроме решения высших приоритетных задач и на тихое вызволение Елизаветы.

– Возвращайся, – посоветовал Георгий, когда они остановились у обочины шоссе на первом же километре после развилки на Брянск. – Я предупреждал, что мы вляпаемся со своей инициативой, и мы вляпались. Теперь придется расхлебывать.

– Я не знал, что Лизу увезут в Москву, – угрюмо проговорил нахохлившийся на переднем сиденье Крутов.

– Я тоже.

– Как он узнал о наших действиях?

– Катарсис – хорошо сбалансированная и взаимосвязанная система, – пожал плечами Георгий. – Порой я сам поражаюсь осведомленности начальства о моих делах. Возвращайся и жди, я тебе позвоню. Кстати, побеспокойся об алиби. Остановись у родственников, пусть подтвердят, что ты всю ночь провел у них.

– Вряд ли пьяные собутыльники Мокшиных могли запомнить нас.