Бой не вечен

– Борис хоть и был пьян, но вполне мог тебя опознать. Жди гостей из милиции. Мою машину оставь в Фошне, я потом заберу.

Георгий пожал руку Крутова, пересел в машину Сержа, которая везла начальника СТОКК, и Крутов остался один. Посидев с минуту в оцепенении – сердце рвалось вслед за уехавшими в Москву, – он развернул «Ладу» и поехал назад…

В шесть утра раздался первый звонок.

Егор жадно схватил мобильный телефон.

– Мы на месте, но не в Москве – в Юрьеве, – раздался в трубке голос Георгия. – Клиент созрел и раскололся, в связи с чем дело осложнилось.

Лиза находится в руках конунга Ивана Авогеина, твоего «крестника». Зело зол на тебя черный маг за твой удар во время боя в приемной Тиграна. А где живет конунг, не знает никто, в том числе Мережковский. Будем искать. Жди сообщений.

– Да не могу я ждать! – чуть не заорал Крутов и перешел на сдавленный шепот: – Дай слово, что, как только узнаешь, где Лиза, позвонишь!

– Хорошо, – после паузы сказал Георгий. – Только не решай с кондачка, торопиться в таком деле нельзя.

Крутов выключил телефон, сделал еще несколько кругов по комнате и принял решение ехать в Москву. Руководители Катарсиса должны были понимать, что Лиза – не просто жена Витязя, а берегиня, попавшая в беду, и что теперь спасти ее может только сам Витязь. Если же ему не разрешат предпринимать самостоятельные шаги для ее освобождения, он имеет право уйти из Катарсиса. Лиза ему дороже любых философий и идеалов…

Зазвонил телефон, перебивая торопливо бегущие мысли Егора.

Он вздрогнул, гипнотизируя взглядом черный брусок аппарата, поднял трубку.

– Кречет, уходите из деревни, – раздался голос начальника «семерки». – Через полчаса у вас будет местный ОМОН, вас опознали свидетели смерти Георгия Мокшина.

– В Рославле вас будут ждать ваши друзья, – перебил Егора Фоменко. – Федотов и Корнеев. В два часа дня вы должны быть вместе с ними в Калуге.

– Ваша жена у конунга. Мы делаем все, чтобы ее освободить.

Голос Фоменко стал металлическим:

– Если понадобится ваша помощь, мы вас подключим к трафику.

Уходите немедленно, не осложняйте положение ни себе, ни нам.

Егор скрипнул зубами, постоял в ступоре, размышляя о своем решении ехать в Москву, очнулся и побежал переодеваться. Через пять минут он выехал со двора и направил джип по дороге в сторону Стари. Уже въезжая в лес, услышал гул моторов – к Ковалям со стороны Фошни на трех машинах мчался отряд ОМОНа.