Бой не вечен

Его заметили, когда он пересек двор и оказался в десятке шагов от направлявшегося к подъезду Мокшина. Тотчас же трое кожаных курток хищно кинулись на него со всех сторон, словно воробьи на брошенный кусок хлеба, а Мокшин остановился, вдруг узнав в появившемся внезапно и незаметно «привидении» обидчика своих «экспроприаторов».

Крутов же не стал ждать действий телохранителей Бориса, он уже знал, что будет делать дальше, поэтому для наглядности решил сначала продемонстрировать «крутым» «шестеркам» Мокшина свои возможности, чтобы они прониклись если не уважением, то страхом.

Первых двух он уложил на асфальт двора как бы играючи, в «вальсе» обхода, касанием пальцев к парализующим точкам на теле; эти амбалы имели шеи, равные по диаметру их головам, так что промахнуться даже в сумерках было невозможно.

Милиционер из свиты Бориса кинул было руку к кобуре со штатным «макаровым», но Егор повел стволом в его сторону, и сержант застыл, ошеломленный мгновенным изменением обстановки не меньше остальных действующих лиц.

Крутов подошел к Мокшину и глядевшей на него во все глаза красавице, сказал ей с полуулыбкой:

– Прошу извинить, мадам, у меня разговор к вашему другу.

– Мужу, – сделала кокетливую гримаску девушка.

– Ах, даже так? Поздравляю. Надеюсь, вы будете счастливы. Не волнуйтесь, с ним ничего не случится, мы просто погуляем по двору. – Егор крепко взял Бориса под локоть. – Вели своим псам не рычать и не показывать зубы, мы пройдемся к моей машине, и я тебя отпущу.

– Подождите меня здесь, – мрачно бросил Мокшин оставшимся на ногах телохранителям, которые вытащили оружие.

Сержант снова положил руку на кобуру, и Крутов покачал пальцем:

– Не надо играть в героя, молодой человек, я полковник Крутов, а не бандит. Это вот он бандит, – Егор кивнул на Мокшина, потерявшего свой независимый вид и лоск, – а я только защищаю свободу людей, желающих жить по закону.

Они прошагали в молчании три десятка шагов до машины Крутова, оставляя позади настороженное и растерянное пространство мокшинского окружения, Егор повернулся лицом к Борису, вынул из пистолета обойму, отдал оружие.

– Теперь слушай внимательно, дружок. Ссориться мне не хочется, но мы уже встречались, и ты знаешь: я слов на ветер не бросаю. Я могу тебя убить только за одну ту угрозу, которую ты позволил себе высказать деду Осипу! – Егор заглянул в глаза Мокшина с расширявшимися зрачками. – Это хорошо, что ты мне веришь.