Боярич

Так, например, я могу «ощутить» пространство в радиусе пятисот метров на открытой местности, тогда как у деда предел – сотня, а он старший или, как здесь чаще принято говорить, «высокий» гридень. Впрочем, неудивительно. Отец сам был слабым стихийником и Кирилла натаскивал именно в контроле Эфира. Да и мои тридцать лет учебы со счета захочешь – не сбросишь.

Еще один момент, отличающий меня от здешних мастеров, – незашоренность. Я не заучивал каких-то специальных техник и приемов, развивая контроль именно на их исполнении, как привыкли это делать стихийники, и перенося тот же тип обучения на работу с Эфиром.

И, кстати, не помню, чтобы отец учил Кирилла подобным методом. Нет, концентрация и контроль отдельно, а приемы отдельно. Правда, надо отдать должное местным мастерам, особенно тем, что пытаются освоить Эфир, одновременно развиваясь как стихийники, – для них наш с Кириллом способ был бы самоубийством. Стоит хоть чуть-чуть ослабить концентрацию – и, не имея полного контроля над всей доступной телу мощью Эфира, такой экспериментатор просто сгорит или лопнет от неуправляемого потока Эфира, захлестнувшего его тело. Мне проще. Потолок – вот он, что называется, рукой подать. Контроль над доступными телу потоками Эфира – на максимуме, так что можно не опасаться проблем со срывом концентрации… я уж молчу о том, что даже если я полностью сниму контроль, меня не ждет ничего хуже, чем пара дней в медблоке. Потолок моих способностей слишком низок, так что совершить такое вот ор-ригинальное самоубийство у меня не получится. Разве что сутки-другие мучительных судорог в результате… есть у меня и такое воспоминание. Но ведь живой…

– О, мелкий здесь. – Звонкий голос вывел меня из задумчивости, и, подняв голову, я чуть не поморщился. Ну конечно! Других девчонок, кроме Милы и Лины, моих дражайших двоюродных сестричек, в имении нет и быть не может.

Вон как выступают. Походочкой повышенной сексуальности… Чего это они? А! Вспомнил. Последние года два вот эти их женские штучки, вкупе с ультракороткими шортиками и полупрозрачными маечками, на Кирилла действовали как «тяжелая» игра на старый процессор… Короче, тормозил и глючил Кирюша от открывающихся видов, разве что не дымился… Ну, кто бы сомневался, что лучшие ученицы первой в недалеком прошлом сердцеедки столицы не заметят того несомненно любопытного воздействия, что оказывает вид их юных тел на гормональный баланс двоюродного братца.

Ну-ну. Хотя-а… Стоит признать, у барышень уже есть чем похвастать.