Боярич

– Извиняться пришли? – вытряхивая из головы несвоевременные мысли, смотрю на приближающихся сестер. – Так это не по адресу. Вы лучше у Гдовицкого прощения попросите. Ему ведь наверняка нехило влетело за ваши чудачества с оружейкой.

– Санычу дед по этому поводу ни слова не сказал. А тебе, братик, давно пора понять: за твои залеты в медблок нам ни у кого прощения просить не приходится… – мило улыбнувшись, проворковала Лина. А вот Мила насторожилась. Ну да, она всегда соображала чуть быстрее сестры, и нынешнее мое поведение ее обеспокоило.

Оно и к лучшему. После прочтения документов, оставленных Санычем в моем браслете, желание оставаться в имении пропало напрочь. Там ведь не только выдержки из законодательства были, но и копии кое-каких бумаг моей семьи, отца, матери… немного, но чтобы понять, насколько холодными были отношения моей семьи с родом, их вполне хватило.

Да и… память памятью, а мое поведение в корне отличается от прежнего. Да что там! У меня даже моторика постепенно меняется, про манеру речи и вовсе молчу.

В общем, валить отсюда надо. А для этого идеально подойдет конфликт, который мне сейчас и устроят мои «обожаемые» сестренки… Надо будет только раздуть его хорошенько, перевести, так сказать, из разряда тайного противостояния в открытые и продолжительные боевые действия. Чтобы уж точно никто не мог обозвать их детскими шалостями.

– Да-да… я заметил, что Георгий Дмитриевич окончательно разочаровался в вашем воспитании и бросил его на самотек.

Ну, право, не пороть же этаких дылд? Поздновато как-то… да и предосудительно. Как бы окружающие не сочли это сексуальным извращением, а не воспитательным приемом… – Есть контакт! К концу фразы глазки близняшек опасно загорелись, а через секунду они бросились в атаку.

О да! Огонь, батарея, огонь, батальон! Попрыгаем, красивые!

Главное – не дать им времени развернуться со столь любимыми сестрами огненными техниками… И это мне удалось, благо у Кирилла была неплохо наработанная тактика, сводившаяся к простому как топор решению.

Выйти на короткую дистанцию с одной из сестриц и крутиться вокруг, используя ее как щит от атак второй, одновременно нанося короткие уколы-удары водой и воздухом.

Знакомый огненный хлыст оставил на земле длинную выжженную полосу, а следом еще одну, и еще… Вывернувшись из-под удара разъяренной Лины, ухожу в сторону и, спиной почувствовав нарастающее напряжение, рву на разгон.