Боярич

 – И сигаретку бы, если не сложно… а?

– Полагаю, вы знаете, что курение до совершеннолетия запрещено? – почти моментально справившись с собой, проговорил мой собеседник…

– А ведь он тебя уел, Законник. – Досмотрев запись до конца, рослый и тучный майор в черно-красном мундире Преображенского приказа крутанулся на вращающемся кресле, жалобно под ним скрипнувшем, и весело подмигнул сидящему напротив него коллеге из Следственного стола. Тот в ответ лишь лениво пожал плечами, отводя свой рыбий взгляд в сторону, но майор не отстал, наоборот, растянул губы в улыбке и процитировал: – «Насколько мне известно, запрещена продажа табачных изделий лицам, не достигшим восемнадцати лет.

– Да, я был непозволительно небрежен в формулировках, – равнодушно кивнув, проскрипел его собеседник. – Больше такое не повторится, обещаю. И рекомендую подать от Приказа прошение на высочайшее имя о формировании в нашем законодательстве соответствующего запрета на курение для лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Майор тяжело вздохнул. У него опять не получилось раскачать этого… этого зануду, не сказать еще хуже. Приказной махнул рукой и поставил запись на повтор.

– Ладно, давай еще раз посмотрим, что там нагородил наш гость… – На широком экране опять потянулась тягомотина долгой трехчасовой беседы. Правда, на этот раз майор не стал крутить ее от начала до конца, останавливаясь только на тех моментах, что зацепили его во время предыдущего просмотра.

– Проверили его слова об этом бывшем конном клубе? – тормознув воспроизведение, спросил майор.

– Да. Есть решение суда, по которому четыре гектара земли, где находится бывшая конная база, принадлежат Кириллу Николаеву на праве собственности. Так что, если следовать закону о защите частной собственности, наш «гость» был в своем праве, пытаясь изгнать незваных посетителей доступными ему методами. Конечно, есть кое-какие огрехи в части отсутствия на территории соответствующих предупреждающих табличек, но в целом…

– И как он этого добился, интересно? – пробормотал майор, небрежно перебивая собеседника.

– О! – В этот момент снулый преобразился. И куда только девалась его сонная заторможенность. Сейчас перед майором сидел именно тот человек, от одного имени которого дрожали все поверенные Москвы.