Боярич

Но тут… в общем, я решил поступиться своим комфортом и наплевать на головную боль, которая гарантирована мне вечером… И начал сразу по выходе из так и не разнесенного в щебень стрелкового клуба. Скажу честно, удерживать в сознании окружающее пространство куда легче сидя в доме на отшибе, чем в городе. Пока добирался до парка, я чуть сознание не потерял от количества информации, что на меня свалилось. Но ничего, справился. Даже головную боль сумел угомонить. А сегодня мне уже даже почти не нужно следить за тем, чтобы чутье работало постоянно.

Правда, к вечеру усталость все-таки дала о себе знать, и это притом, что весь этот субботний день я просидел дома. А уж что будет, когда придется выйти со включенной чуйкой в людные места… бр-р. С другой стороны, иного выхода у меня все равно нет, а значит… справлюсь. Не впервой.

Поцеловав девушку, я обменялся приветственным кивком с сопровождавшим ее Хромовым, пригласил обоих в дом, и пока гвардеец Бестужевых устраивался за столом, мы с Ольгой, не сговариваясь, взялись за приготовление чая.

К счастью, самовар у меня был горячий, так что осталось только чуть-чуть его подогреть, да бросить свежей заварки в чайник. Чем я и занялся, пока Ольга перерывала шкафы и холодильник в поиске сластей и печива.

– Ты какой-то заморенный, Кирюш. Что-то случилось? – поинтересовалась Оля, когда мы устроились на лавках, а в руках у нас появились огромные цветастые кружки с горячим дегтярно-черным чаем, сдобренным малиновым листом и мятой.

– Ты же меня знаешь, Оленька, – вздохнул я, разводя руками.

 – Со мной постоянно что-то случается.

– Поэтому ты вчера не появился в гимназии, да?

– А что, Леонид не догадался прикрыть меня перед учителями? – деланно удивился я, на что Ольга звонко рассмеялась, а охватившее ее беспокойство изрядно сбавило в силе, почти перестав давить мне на мозги. Уже хорошо.

– Перед учителями – да. А вот твоим сестрам он головы задурить не смог, – пожала плечами девушка. Я тяжело вздохнул, и молча сидевший рядом Хромов не сдержал легкой ухмылки.

 – Так что вчера вечером они заглянули к нам в усадьбу, вполне резонно предположив, что именно там ты и обретаешься, забив на реноме прилежного гимназиста, старосты и их учителя.

– Понятненько. Значит, скоро эти две… ученицы заявятся сюда? – Я ткнул пальцем в браслет на руке Оли. В ответ умница-красавица смущенно кивнула, но тут же вспомнив, что при нашей с ней связи никакой маской меня не обмануть, стерла с лица смущение и примирительно улыбнулась.