Боярич

Впрочем, кто сказал, что здесь обязательно нужно действовать руками и тряпками?

Небольшой туманный смерчик сорвался с ладоней и устремился к мотоциклу. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб очистить Рыжего от грязи и соляных разводов, после чего «уборщик» был отправлен в лес, где и развеялся.

Я посмотрел на сияющий чистотой мотоцикл и, хлопнув себя ладонью по лбу, помчался в ванную. Отыскав там свою замызганную одежду, тихо выматерился, и еще один смерчик нашел себе работу.

Развеяв его где-то за территорией, я прошелся по одежде горячими «воздушными линзами» и, раскидав ее по шкафам, с облегчением вздохнул. Вот теперь другое дело. Не был, не знаю, не видел, не слышал. И вообще спал дома, ага.

Школа-школа-школа… Подготовка к грядущему шоу шла полным ходом, народ носился по клубным кабинетам, как ошпаренный, а стоило мне появиться в пределах видимости – я тут же становился объектом повышенного внимания.

Всем что-то нужно, у каждого какой-то вопрос или проблема… и помочь им может, как оказалось, только староста младшего «Б» класса. Дурдом на выезде. Меня чуть не порвали на сотню маленьких Кириллов, честное слово!

Но все когда-нибудь заканчивается, закончились и уроки, а следом за ними и «совет клубов», как язвительная Вербицкая окрестила наше сборище. Вот, кстати, и она.

– Мария Анатольевна, не уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени? – догнав Вербицкую у самого выхода из школы, проговорил я.

– Внимательно вас слушаю, Кирилл Николаевич. – Бессменная пилочка вновь появилась в ее руках словно из ниоткуда.

– Я хотел бы напомнить о недавнем предложении навестить ваш дом…

– О! – Из глаз Марии тут же исчез столь присущий им лукавый блеск, и девушка заговорила уже куда более серьезным тоном. – Буду рада тебя видеть. Когда думаешь почтить нас своим визитом?

– Если не возражаешь, то сегодня, – ответил я.

– Хм. Выходит, не только нам от тебя что-то нужно… – задумчиво проговорила Мария, коснувшись пилочкой губ, и, неожиданно улыбнувшись, подмигнула. – Обоюдный интерес, а? Кирилл Николаевич?

– Не стану спорить, Мария Анатольевна, – возвращаясь к преувеличенно вежливому тону, кивнул я.

– Что ж… Я не буду возражать, но… При одном условии, – не прекращая улыбаться, протянула Вербицкая.