Боярич

 – Но как ты узнал?

– Распотрошил вычислители наемников, что похитили Ольгу. Как я уже говорил своей нареченной, майор «Северной Звезды» был очень предусмотрительным человеком и хранил записи своих переговоров с нанимателями…

– Ну да… теперь понятно, что ты имел в виду под проблемами для нашего рода. Если мы вступимся за тебя, это может оказаться началом большой войны родов. Так?

– Именно. И я не хочу стать причиной такой бойни.

– Во-от как… – Боярин вздохнул и, прикрыв глаза, вновь задумался. В кабинете воцарилась тишина.

Ненадолго. Федор Георгиевич открыл глаза и вдруг усмехнулся. – Вот как, значит… Ладно, думаю, здесь мы можем сделать, как ты выражаешься, «финт ушами». Кирилл, выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай, пока я не закончу. Хорошо?

– Конечно, – кивнул я.

Интересно, что задумал мой драгоценный дядюшка?

– Ты правильно сказал насчет внимания к эмансипированному. Действительно таковые – редкие птицы в наших краях. И мы тоже внимательно следили за творящимися вокруг тебя событиями… не нарушая, естественно, наших договоренностей.

Да и кое-какие подозрения насчет Бельских у нас имелись… Так вот, сегодняшний сбор совета рода, оценив твои действия, умения и возможности, решил дать… Тьфу, к черту стариков! Короче, Кирилл, если ты прав относительно авторов травли, то оставить тебя без поддержки я не могу, это было бы предательством памяти моего брата и его жены, твоей матери, но… у нас имеется возможность избежать войны с Бельскими и одновременно обезопасить тебя от их нападок. Наше старичье наконец прекратило переливать из пустого в порожнее… за что надо сказать «спасибо» недавнему шоу, что ты устроил с близняшками для Пантелея… В общем, род Громовых предлагает тебе стать главой младшей ветви. Условия, естественно, обсуждаемы. Никакого давления в стиле моего батюшки. Все на паритетных началах. Что скажешь, Кирилл Николаевич?

Вот это заявление… А оно мне надо, такое-то счастье?!

– Я… я должен все хорошенько обдумать, Федор Георгиевич, – немного оправившись, выдавил я из себя.

– Разумеется. Я тебя не тороплю… И учти, каким бы ни было твое решение, я его поддержу.

В Эфире словно волна прошла… Усталость, грусть… а еще уверенность в собственном решении и… смирение? Однако…

Я проследил за взглядом Федора Георгиевича и наткнулся на фотографию его отца, стоящую на книжной полке… М-да…

Холодный зимний ветер взметнул шторы у открытого окна в темной спальне, но, пробравшись в комнату, моментально присмирел.