Боярич

На какой ступени, да какие перспективы, да прилежно ли учатся… Тьфу.

– Ладно-ладно… – замахал руками дядька и неожиданно замер. Хоть табличку на шею вешай: «Ушел в себя, вернусь не скоро». Я хотел было уже потрясти его за плечо, но дед остановил, а спустя минуту Федор свет Георгиевич ожил.

– Никак что-то придумал, Феденька? – прищурившись, поинтересовался Громов-старший.

– Как учатся, да? Хорошо учатся, а дальше еще лучше будут… – расплылся в широкой улыбке наследник и вдруг ткнул меня указательным пальцем в плечо.

Больно, между прочим. – А скажи-ка мне, друг сердечный, что у тебя с Эфиром?

– А что у меня с ним? Все нормально, – пожал я плечами.

– Ага-ага. Нормально, говоришь? А экзамен на подмастерье сдашь? – а взгляд хитрый-хитрый…

– Когда? – опешил я.

– Сейчас, например, – хмыкнул наследник.

Меня так и подмывало ответить фразой из анекдота по поводу китайского языка и методички, но, отбросив неуместное веселье, я задумался… В отличие от стихийных школ с их ступенями, эфирные техники не имели четкого деления по мощи.

Зато различались по степени контроля. И здесь была своя градация. В разных странах эти ранги, как и ступени стихийников, именуют по-разному, но их всегда пять. В России принята европейская система: ученик, подмастерье, мастер, магистр и гранд. «Обзывалки» эти достаточно условны, и, в отличие от тех же «стихийных» званий, на них обращают внимания куда как меньше. А теперь вопрос: зачем вдруг Федору свет Георгиевичу понадобилось, чтобы я стал подмастерьем Эфира?

– Не ломай голову.

Обещаю: ответишь на мой вопрос – и я все объясню, – вздохнул дядька, явно заметив задумчивое выражение моего лица.

– Сдам, – признал я. А что? Тихариться поздно да и незачем.

– Замечательно, – дядька даже руки потер воодушевленно, а заметив наши с дедом недоуменные взгляды, довольно хмыкнул. – Не поняли? Ученичество… личное ученичество. Теперь дошло?

Дошло. Еще как дошло. У меня перед глазами мелькнуло посмертное видение… и я содрогнулся. Это вот об этом ОН говорил?! Бр-р. Мне нравилась работа инструктора, учителя, но это… застрелиться можно.

Черт, а ведь я действительно на миг понадеялся, что удастся «сорваться с крючка», отвертеться от кузин по техническим, так сказать, причинам. Но… ха. Как говорится, хочешь насмешить богов – расскажи им о своих планах… М-да уж. Кто бы сомневался, что Громовы оценили мои возможности. Даже того мизера, что я успел продемонстрировать, достаточно, чтобы определить хотя бы минимальный уровень моих умений.