Боярская честь

— Наших-то не побьёт случаем?

— Быть посему, дозволяю. Глядишь — штука полезной для боя окажется, наших меньше поляжет.

Я установил треногу сзади главного полка. Ратники мои стояли недалеко, держа ракеты в руках. Бояре косились на мои непонятные приготовления, но молчали, понимая, что я не похлёбку варить собрался.

Вдали из леса выехали конные поляки. На шлемах были крылышки, за плечами у некоторых — крылья из перьев побольше. Они что — ангелами себя считают? Ну тогда сейчас и полетаете.

Я дождался, когда ляхи выстроятся в боевой порядок, и запустил первую ракету.

Зашипев и пустив дымную струю, ракета через головы наших ратников ушла в сторону противника. Федька уже устанавливал в жёлоб вторую ракету, а я смотрел — где будет взрыв.

Шарахнуло здорово, только с небольшим перелётом. Кого-то задело — слышались крики.

Ляхи как-то растерялись, не поняв, что происходит.

Я опустил жёлоб на одно деление и пустил ракету, следом — вторую. Взорвались обе очень удачно, угодив в центр боевого порядка ляхов.

Падали люди, кони. Лошади от испуга вставали на дыбы, сбрасывая всадников.

Взрывы были не такие сильные, но огня, дыма и шума наделали много. Ляхам стало не до нападения.

Я передвинул треногу немного правее, пустил ракету, и пока она летела, сдвинул станок влево и выпустил последнюю ракету. Больше у меня боезапаса не было. Ракеты взорвались удачно, внеся сумятицу во вражеские ряды.

Этим не преминули воспользоваться наши воины.

— За святую Русь! — раздался клич воеводы, и конница начала разбег для копейного удара.

Мы тоже вскочили в сёдла и бросились догонять атакующих конников, дабы нас не сочли трусами. Но ляхи, утратив после ракетного обстрела боевой порядок, сбились в кучу, потом повернули коней и в панике бросились бежать с поля боя.

Кое-кто из наших кинулся их догонять, пытаясь захватить кого-нибудь в плен. Я же оставил эту пустую затею и остановился на позициях, занимаемых раньше ляхами. Мне было интересно посмотреть, что реально сотворили ракеты. Один конь убит, вокруг воронок от разрывов лежат тела.

Я обошёл все пять воронок от взорвавшихся ракет. Восемь убитых — раненых, понятно, больше, да ускакать успели, удержавшись в седле. Ущерб для ляхов невелик, больше сработал эффект неожиданности, испуг. Да оно и понятно. После выстрела из пушки слышен грохот. А здесь — змеиное шипение сверху, и — неожиданный взрыв. Поневоле испугаешься, попав под ракетный обстрел впервые.

Разгорячённые погоней ратники возвращались обратно.