В его незамутненных детских глазах горит жажда битв.
— Ага, это наши союзники, — киваю. — Самих дворян впустите. А их отрядам велите разбивать лагерь за стенами. Если кому-то не хватает палаток, провианта, спальных мешков — поделитесь. Дворян же разместить с комфортом в самой крепости.
— Так точно, — гвардеец шустро убегает. Совсем молодой пацан, но быстрый как заяц. А еще это бывалый ветеран Аномалии. Ему на самом деле лет сорок. Ага, сам в шоке. Серега Сивых как-то рассказывал, что в окопах бойца укусила аномальная выдра, и после этого он не стареет.
Причем боец неодаренный, да и анализы крови не показали никаких примесей. Он просто застыл во времени. Парню сильно повезло, потому что больше никто никогда не видел молодильных выдр. Один шанс на миллион.
Одевшись, я спускаюсь во двор. На крыльце доносится громкий недовольный возглас:
— Мои люди останутся ночевать за стенами?! — один из новоприбывших кричит на нестареющего бойца. — Да что это еще за самоуправство! Быстро зови Вещего!
— Звать никого не нужно, — громко вставляю я.
— С приездом, граф!
Гости оборачиваются на меня. Да и не только они. Уже и жены выглянули на крики, вон Камила держит за веревку очередного Одаренного рептилоида, подвисшего в воздухе. Умница! Прогрессирует, не останавливаясь!
Графа Семена Гансова я узнал по гербу на военной униформе. Это он кричал на гвардейца. Сейчас обернулись к крыльцу также два других дворянина. По броским гербам я смог опознать Альберта Миринина с Кириллом Злобином, вассалов Гансова.
Десяток их приближенных тоже хмуро оглядели мою персону. Ни у кого в глазах ни капли уважения. Вежливые же мне достались боевые союзники.
— Граф Вещий-Филинов? — спрашивает Гансов, сощурив глаза.
— Он самый, — я спускаюсь к дворянам и протягиваю руку. — Как добрались?
— Чудесно, — выцеживает дворянин, но на рукопожатие отвечает. — Вам не стоит брать в гвардию совсем молодняк. Мне этот малец сказал глупость, что моя гвардия останется за забором. Явно он не так вас понял.
— Он всё так понял, и ему сорок три, — качаю головой. — Он старше вас.
— Сорок…чего? — опешил Гансов, бросив взгляд на розовые щеки нашего нестареющего феномена.
— Срок три, — любезно повторяю я. — И нет, это не шутка, а своеобразная действительность. Так уж вышло, что я самый молодой мужчина в своем роду. И вам, кстати, всё правильно сказали. Всех ваших гвардейцев я не могу впустить. В казармах просто-напросто места не хватит. Крепость совсем небольшая.
