Поэтому в компанию к Му отправляю сноп пси-гранат, ну и пару шаров Тьмы. Атаки достигают его еще в воздухе, и доспех полковника дает слабину. Падает на асфальт он уже без защиты.
С улицы доносится шлепок, а затем протяжные стоны неудачно приземлившегося. Не обращая внимания, я хватаю артефакт и со все силы сжимаю в руках. На пол сыплются осколки. Черное блестящее крошево, по-прежнему источающее энергию. Теперь каждый осколок окутан аурой, причем в равном количестве. И вместе они образуют энергосетку.
Да вы издеваетесь!
— Дасар, я стер кристалл в порошок, но он, похоже, все еще работает. Даже мелкие осколки источают крупицы энергии.
— А какого размера был артефакт? С яблоко или с арбуз? — спрашивает вор.
— С яблоко.
— О, а что ж ты сразу не сказал, — произносит Дасар. — Ты не уточнил размеры, поэтому я думал, что артефакт с арбуз.
— Ну и что это меняет? — нетерпеливо спрашиваю.
— Скорее всего, артефакт привязан к носителю. Пока он не умрет, артефакт не перестанет работать.
Носителю? Я прислушиваюсь к стонам снаружи. Ну а кто же еще?
— Блин, Дасар! Что ж ты сразу не сказал! — ругаюсь на вора, а сам уже прыгаю на подоконник, ну и оттуда сигаю солдатиком.
— Но я же не знал, что он с яблоко! — оправдывается заиписовец.
Приземляюсь в паре метров от стонущего полковника. Он лежит на асфальте, хватаясь за сломанную ногу, а рядом уже сбежался с десяток ханьцев — половина в стихийных доспехах, зараза.
Ни о чем не думая, я бросаюсь в драку.
Ближайших рисоедов рублю Каменным топором, в остальных швыряю диски и пси-гранаты. Ну и полковнику прилетает диском в голову, а то как же: самый главный на этой вечеринке и без подарка.
Как только череп Му раскалывается, сверху перестает веять энергоаурой. Артефакт потух.
— Студень, Филин, прием! Начинайте штурм! — велю я, продолжая бойню.
Ответа гвардейца не получается разобрать. Пятеро магов в доспехах это не шутки, да еще с поддержкой автоматчиков.
Приходится выложиться на полную. Помогает еще, что в какой-то момент стены крепости накрывает минометным огнем, со всех сторон поднимается грохот обстрела, и ханьцы в один миг теряют боевой дух и испуганно оглядываются. Ну, а как известно, вертеть головой посреди боя — непростительная ошибка. Я вот не верчу и поэтому в два счета убиваю оставшихся врагов.
Разрубив топором последнего рисоеда, я устало оглядываюсь. Теперь можно, противники-то мертвы.
