Как-то в старом мире наш комбат обмолвился: «Если хочешь проиграть войну — сражайся честно». Да и я не претендую на звание «благородного воина». Телепатия вообще сама по себе нечестная штука, между прочим. Наши враги частенько умирают жестокими коварными способами. И при всём при этом их количество почему-то всегда огромное. Мазахисты какие-то.
Но время действовать. Ломтик сработал отлично. В бункере выжил только один командир базы. Дверь заперта изнутри, к нему не попасть, но и ладно, он все равно без сознания или даже в коме.
Через обручальное кольцо я связываюсь со Светкой:
«Искра, командирский пункт зачищен. Приступайте к операции».
«Ура! Уже передаю Фирсову» — бодро отвечает жена.
Отличный способ связи — наши обручальные колечки. Жалко только, что Гумалин не может повторить эти артефакты. А с другой стороны, если каждый рунописец мог такое провернуть, была бы неизбежна куча проблем.
Я спешу по коридору к следующей цели. Командирский бункер вплотную примыкает к административному зданию. Вот по нему сейчас и иду.
Снаружи раздается грохот выстрелов, завывают сирены. Группа «Тибет» приступила к штурму. Отлично-отлично. Только вот соратникам без меня не справиться. Потому Фирсов поначалу и был против захвата базы. Слишком уж хорошо укрепились ханьцы: передовая линия усилена бетонными дотами, вкопанными позициями для бронемашин, прочими сборными преградами. Даже странно видеть в середине Империи такой мощный форт. Фронтир-то далеко. От своих что ли защищаются?
Короче, Фирсов уперся. Вот и пришлось мне настоять и пообещать старику, что я сам устраню командный пункт, а также главные огневые точки.
Уж слишком ценный куш здесь ждал: ЗРК, минометы, склад снарядов. Причем всё это сейчас в режиме транспортировки. База представляла из себя промежуточный «сортировочный центр», откуда люди Жопинь получали вооружение. В итоге вместо них всё это получу я сам.
— Брю Пинь?! — мне навстречу попадается суетящийся офицер. — Вы из командного пункта?! Почему без конвоя?
— Меня восстановили в должности, — медленно подступаю к офицеру.
— Теперь возьму полк и пойду брать у русских реванш.
— Какой «пойду»! Русские сами уже пришли! — нервничает бедняга. — Почему командование не отвечает по связи?!
— Дайте подумать, — я оказываюсь еще ближе к нему. — Может, потому что оно мертво?
— Что…?
Резкий взмах руки — и отсеченная голова отлает к стене. Я отпускаю кровавый клинок. Лезвие, целиком состоящее из крови, разделяется на тонкие струи и всасывается обратно в поры кожи.
