Заподозрив неладное, Колокурый оборачивается на следы пожара на дороге. Нижняя челюсть дворянина отвисает. Там, где только что бушевали мощные взрывы от попадания снарядов, сейчас нет даже копоти на асфальте, да и сами ЗРК стоят себе целехонькие. Кое-где до сих пор пляшут остаточные языки пламени, но там, где проходит огонь, не остается ни следа. Этот огонь не сжигает!
— Спасибо, кстати, за зенитки, — с искренней благодарностью произносит Каменщик. — Вы их бросили, а нам пригодятся.
И тут до дворянина доходит в какой он заднице.
— Как?! — кричит Колокурый, хватаясь за голову. Он чувствует, что сходит с ума. — Как это возможно?!
— Иномирские петарды, — пожимает каменным плечом Вещий. — Много грохота, много пламени, которое не обжигает, и при этом абсолютно никакого вреда. Если тебе интересно, в Заиписе на Новый год обожают стрелять этими игрушками. Говорят, со стороны кажется, будто весь город горит. Я собираюсь попасть на это светопреставление зимой, очень уж интересно.
Колокурый слушал и ничего не понимал.
Что еще за Заипис? Нет, это неважно. Он проиграл щенку. Купился на иллюзорный трюк, на гребаный фокус и сброшенные буклеты с иероглифами. Его развели как сопляка. Он сошел с дороги, на которой имел преимущество. Сейчас все его бойцы под прицелами, а бронемобили подорваны.
— Вы не можете нас убить! Мы в зоне военных действий! Идет война! Нельзя убивать своих! — кричит Колокурый, прибегая к последнему козырю в рукаве.
— Да что ты говоришь, — фыркает Каменщик. — А вы зачем приперлись в Сковородщину? Неужели бить ханьцев? Ага, как же.
Я могу спокойно перестрелять вас всех в рамках самообороны. В живых оставлю только парочку твоих бойцов в качестве пленников. Если дойдет до разбирательства, телепаты Охранки заглянут им в головы и удостоверятся в ваших изначальных целях. Я в своем праве.
Черт! Вещий всё просчитал! Колокоруый мечется взглядом по дороге.
— Вы можете сдохнуть или сдаться, — вдруг говорит Каменщик. — Сейчас, правда, идет война с внешним врагом, и я готов проявить жест доброй воли.
Но никакой поблажки не будет. После вашей сдачи в плен вы все отправитесь прямиком на фронт до конца войны. В самую горячую точку. И это должно быть ваше добровольное решение. Мне некогда вас уговаривать, даже наоборот — для меня намного проще сейчас перестрелять вас как цыплят, чем возиться с вашим конвоированием на фронтир.
— Командир, надо соглашаться! — обращается к Колокурому один из его бойцов.
Колокурый быстро соображает. Он ни капли не верит Вещему.
