Может, его людей щенок и пощадит, но самого Колокурого точно пристрелит. Так бы на его месте поступил бы сам Колокурый. А потому сдаваться он точно не собирается. Пускай придется пожертвовать всем отрядом, но Колкурый прогрызет себе дорогу к спасению. Да и уже срать на дорогу, лишь бы сейчас выжить, а дальше видно будет.
— Огонь! — визжит Колокурый. — Убейте гадов! Это ловушка! Никто нас не оставит в живых!
— Ой, дурак, — вздыхает Каменщик, покачав шлемом.
Гвардейцы Бирюзовых вскидывают автоматы и открывают огонь, но очереди пуль натыкаются на вспыхнувшие силовые поля.
А за зеленым заслоном спокойно себе стоит Каменщик. Колокурый в ужасе отшатывается, нога спотыкается о торчащий корень, и дворянин падает на задницу.
* * *Вот же дураки! Хорошо, что они не смогли в моменте ударить ничем потяжелее автоматов, и силовые поля выдержали обстрел. Дороге не страшны автоматные очереди. Самое главное — нафига это всё? Я ведь дал им возможность сдаться. Но дурак командир похоронил себя и своих людей.
"
"Первый обстрел прекращается, поля гаснут, и я уже собираюсь сказать своим открыть огонь, раз наша очередь, но неожиданно людей Бирюзовых атакует кто-то третий. Прямо из земли вырастают острые корни и пронзают ноги наших противников. А когда те падают, им в животы и лица тянутся новые корни. Предсмертные крики наполняют поляну. Лишь тройка магов в доспехах остаются невредимыми, но их со всех сторон окружают частоколы древесных корней, которые опутывают и сдавливают тела.
Часть корней тянется и к нам, но сквозь асфальт они прорасти, видно, не могут, а от тех, что на поляне нам защититься совсем не проблема. Бирюзовым же не везет вдвойне. Они попали в ловушку смерти и не могут выбраться к нам на дорогу. Ну а нехрен было открывать по мне огонь.
— Друиды?! — в удивлении восклицает Веер. — Откуда они здесь взялись?!
Тут же из броневика выскакивает взволнованная Змейка и принюхивается, раздувая ноздри.
— Чую запах риса, фака!
Рисоеды? Что они тут забыли? Я «включаю» сканера, а также активирую на максимум органы чувств.
Благодаря силе физика, это не составляет труда: улучшить барабанные перепонки, увеличить дальнозоркость, и вот любой шорох или движение в листве не ускользает от моего внимания.
— Удивительное дело, братья! — слышу я громкое восклицание на ханьском из глубин леса. Такое ощущение, что говорят сами деревья. Голос похож одновременно на шелест листьев и скрип коры.
