Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 34

Змейка за всю жизнь убила больше тысячи человек…

— Сколько⁇!

— Она — опытная Мать выводка, — усмехаюсь. — Я зачем тебе дал задание вызнать секрет её фирменного кофе?

— Неужели чтобы я у неё училась? — приподнявшись, Настя округляет глаза.

— Чтобы наблюдала за ней и училась, ага, — киваю. — А ещё чтобы ты вызнала секрет кофе!

— Я стараюсь, Данечка, — Настя чмокает меня в щёку извиняющимся поцелуем. — Но ты же знаешь — она как ниндзя!

— Но ты ведь справишься?

— Обязательно! — Настя уверенно кивает, и ее ушки преобразуются в волчьи, стоящие торчком.

— Сегодня ночью ждем гостей, — я зеваю. — Так что если хочешь застать хотя бы их проводы, поспи пару часиков.

— Поняла, — говорит Настя, целует меня в губы и, легко вскочив, выходит. Тяжёлый полог откидывается девичьей рукой, и в этот момент на голых бёдрах красиво перекатываются натренированные мышцы.

Где-то за полночь Рвачи поднимают тревогу. Диверсантам не удалось пробраться незамеченными, что неудивительно-то с нашим артефактным обеспечением.

И теперь неудачливые бородочи сидят в кандалах, пойманные как проказливые щенки. Рядом ходят разочарованные Настя со Светой, да и я сам, честно, приуныл. Я, конечно, не ожидал от Калифы чего-то запредельного, но, блин, серьезно? Прислать всего лишь пятерку Воинов со слабыми артефактами невидимости, которые распознает любой сканер-Воин третьего ранга? На что шах надеялся? На импортный камуфляж песочного цвета?

Зато мне подкинули языков и еще нескольких легионеров. И нет, ума у Калифы бы не хватило на сложную многоходовку.

Шах действительно сделал мне подарок, не желая того.

Я подхожу ближе, песок хрустит под берцами, и смотрю на связанный отряд. Бородочи сидят на земле, руки скручены за спиной, бороды в земле и грязи, рты заткнуты кляпами. Взгляд у всех одинаковый — смесь бессилия и жгучей ненависти. Вот урод! Зажал альвиек! Ни себе, ни людям!

— Ну что, скажете хоть что-нибудь напоследок? — скучающе бросаю я по мыслеречи. — Сразу обозначу: переводить на вас армейские ИРП мы не будем, самим впритык, а другого хавчика у нас нет, так что пойдете в расход.

Сначала тишина, только дыхание сквозь кляпы. Один все же откликается по мыслеречи:

— Допрос тебе ничего не даст, треклятый телепат! Как только развяжешь рот — я сразу перекушу себе язык!

Я хмыкаю, усмехаясь, и шагом подхожу вплотную.

— Зачем мне твой рот? С лихвой хватит твоих мозгов, которых, правда, немного.

Хлопаю его ладонью по макушке.