— Терешко ему пытается чистосердечное в девяти особо тяжких навешать.
— Девяти? — приподнял брови силовик. — Там же шесть было.
— Ага.
— Ага…
— А пацан у тебя интересный. Я б себе забрал, — заметил серый человек.
— Но-но! Держи свои загребущие ручонки при себе.
Серый человек хмыкнул.
— Ну, пойду я заберу оттуда… Кого-нибудь.
И вышел, оставив диспетчера в компании силовика.
— А давай-ка, красивая, ты мне чайку сделаешь? А я тут пока посмотрю за тебя цветные картинки, — проговорил мужчина, улыбаясь, как мартовский кот.
— Но мне нельзя… — пролепетала девушка и осеклась, встретившись с тяжелым взглядом байкера. — Сейчас, — пискнула диспетчер.
— Да ты не торопись, — благодушно улыбнулся мужчина. — Мы здесь надолго.
Там же, допросная комната, Александр Мирный
.
В какой-то момент в голову Терешко пришла гениальная идея, что самое время на меня надавить. Почему он решил, что парень, который в процессе самообороны только что положил шестерых вооруженных бандитов, продавится под сомнительным весом одного нечистого на руку следака, я не понял.
Но наблюдать за процессом было увлекательно.
— Я тебе последний раз предлагаю, — злился следак. — Соглашайся, пока я добрый!"
"Тут наш камерный театр одного актера прервал вежливый стук в дверь, и затем в помещение вошел человек, у которого разве что на лбу крупными буквами не было написано «особист». Серый костюм, абсолютно типовое, невзрачное лицо, скупые движения.
— Добрый вечер, — поздоровался мужчина, аккуратно закрывая за собой дверь.
Голос у него был под стать внешности — серый, блеклый.
— Еще вечер? — удивился я.
— Здесь всегда вечер, — усмехнулся особист. — Не помешал?
— А вы, собственно, кто? — прищурился Терешко.
Особист достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул под нос следаку. Тот заметно сбледнул, но быстро сориентировался.
— Вы по душу этого кровопийцы? — Терешко кивнул на меня. — По нему, наверное, еще есть какие-то нераскрытые дела?
Особист мягко улыбнулся:
— Может быть.
Знаете, мне кажется, юноше надо подумать о своем поведении. А нам с вами немного посекретничать. Выйдем?
Терешко кинул на меня быстрый взгляд, чтобы убедиться, что я все еще прикован блокираторами к столу, и важно кивнул.
— Выйдем, от чего ж не выйти.
Интересно, тут, что ли, ловля на живца была?
Впрочем, едва за Терешко закрылась дверь, в нее тут же с шумом вошел мой старый знакомый.
