В отличие от Разумовского, у Тугарина шар был с нечеткими, местами рваными краями.
— Эта техника изначально была разработана для сверхсильных магов как раз твоего разряда, чтобы они могли прощупывать большие территории на наличие вражьих отрядов. Но с развитием техники типа тепловизоров или камер ночного видения это стало неактуально. Тем более что маги первого разряда встречаются чуть чаще, чем дед мороз.
Алмаз сжал кулак, и туман развеялся, просочившись призрачными щупальцами меж пальцев парня.
— Теория понятна, господин учитель, — усмехнулся я. — А как быть с практикой-то?
— Ну, ты перестань разрубать одну капельку на кусочки, а материализуй сразу много маленьких, — пожал плечами княжич.
— Типа так просто? — хмыкнул я.
— Один раз сделал — сделаешь второй, — резонно заметил Юсупов.
— Логично… — вздохнул я.
На этом мы разошлись: Алмаз бегать, а я — пыжиться над техникой. Часы показывали уже двенадцатый час, но я был упрям, и все пытался вспомнить, как же у меня так получилось создать туман в прошлый раз.
Прикрыл глаза, представляя полигон. Огромное пространство, слабое освещение, почти что футбольный газон под ногами и беговая дорожка по краю. Если магия в голове, то вода — она же повсюду?
Повсюду…
Костяшки пальцев опять раздражающе закололо, и я сжал кулаки. А в следующее мгновение тишину полигона нарушил злой вопль Тугарина:
— Мирный, мать твою, ну-ка выруби нахрен! Я себе чуть ноги не сломал!
Я распахнул глаза и ничего не увидел.
Вокруг стоял тяжелый, тягучий, чуть желтоватый от фонарей туман. И совершенно неаристократические матюги Тугарина Змея.
Императорский Московский Университет, Николай Распутин
Род Распутиных идет от одного очень ловкого и ушлого малого, получившего титул сначала боярский, а потом и княжеский за дела мутные-мутные. Шли века, поколения, но талант мутить воду и интриговать так, что комар носа не подточит, передавался с кровью, впитывался с молоком матери и был буквально тайной техникой рода.
И юный княжич полагал, что овладел этим даром в полной мере. Отправляясь в университет, юноша получил наказ от отца — максимально обострить личностные конфликты между будущими членами фракций. Ведь нет человека более управляемого, чем человек в гневе. И нет гнева более ослепляющего, чем гнев личный."
"Не все, конечно, шло гладко у младшего Распутина. С порога университета вляпаться в дуэль — это надо было постараться.
