Сейчас точно разобью."
"Я с трудом разлепил глаза и, наверное, целую минуту пялился в пространство, пытаясь осознать, кто я и где, собственно, нахожусь.
Шикарная светлая палата. Дорогое оборудование. Мягкая белая постель с электрическим пультом управления. Девушка, задремавшая в кресле. Наручники на обеих руках, которыми я прикован к кровати.
Так, стоп. Не наручники. Магические блокираторы. И не девушка, а Василиса!
— Васька… — тихо позвал я Корсакову, и та мгновенно распахнула глаза.
— Ох! — выдохнула девушка, подскочив на ноги и в один шаг подойдя ко мне.
Василиса смотрела на меня такими огромными, испуганными глазами, словно я остался калекой. Ну, или в крайнем случае уродом.
— Как ты? — тихо спросила девушка, касаясь моей ладони.
Я посмотрел на наши руки и переплел пальцы. Сжал и разжал кулак на второй руке. Пошевелил ногами.
Все вроде бы на месте и даже работает, как положено.
— Ты почему смотришь на меня с таким ужасом, словно мне с лица кожу сняли? — спросил я, готовясь к худшему.
Что ж, худшее наступило.
Корсакова моргнула один раз, другой, затем словно сделала предупреждающий выстрел в воздух — всхлипнула — и разрыдалась.
— Я испугалась, дурак! — заявила она. — Я так за тебя испугалась!
Девушка закрыла лицо руками, а я подумал, что вместо страстного поцелуя «слава богу, ты выжил» мне достался водоразлив.
Есть в этом мире справедливость вообще, а?
Том 2
Глава 11
Дверь в палату с грохотом распахнулась.
— О, а вот и наша спящая красавица проснулась! — радостно скалясь, произнес Лютый.
Василиса, уже немного взявшая себя в руки, уставилась на силовика, явившегося в неизменной байкерской куртке поверх комуфляжной футболки, в некотором ужасе.
— Ты как? Руки-ноги целы? — с подозрительной заботой спросил мужчина, игнорируя Корсакову.
Вместо ответа я демонстративно звякнул цепями.
— Какое безобразие! — возмутился Лютый и, высунувшись в дверной проем, рявкнул: — Пациента отстегните, мне его забрать надо!
Молчавшая до этого Василиса ожила.
— Куда вы собрались его забирать? — требовательно спросила она.
— Вы хоть знаете, что произошло?
Рядом с Лютым возмущение Корсаковой выглядело как боевой писк новорожденного котенка. Очень мило, но совершенно бесполезно.
— Ух, бойкая девчонка! — восхитился силовик.
— И бойкая, и моя, — спокойно произнес я.
Василиса вспыхнула, то ли от смущения, то ли от возмущения, но в этот момент в палату неуверенно заглянул медбрат.
— Ключи принес? — строго спросил Лютый.
Парень кивнул.
