Но в этот раз не успела Дуняша соскочить с саней, как увидела во дворе Петра Яковлевича, и тот вновь был не в духе. Он стоял на двух ногах, разглядывая ровный ряд слепленных им снежков, но лицо его исказилось от боли.
Боярич явно поджидал именно её! Любопытные племянницы Кошкиной в шубках до пят стояли на крылечке, а увидев Дуняшу подбежали к ней, забрали корзинку с рукоделием и стрельнув глазками на брата, выполнявшего задание лекарки по разминанию руки, со смехом убежали в дом. Дуняша недовольно посмотрела им вслед, зная, что девчонки сейчас распотрошат её корзинку, выбирая себе наилучшие кусочки фетра.
Но боярич был важнее. Его следовало поддержать.
Дуня сложила руки на животе и строго уставилась на Петра Яковлевича. Он хмыкнул, но прошелся перед ней туда-сюда. Дуняша обратила внимание, что походка боярича выглядит затрудненной, но вполне естественной, а значит мастеру удалось сделать ступню подвижной. В месте крепления она меняет угол наклона и не приходится делать круговые движения, чтобы подтянуть ногу.
Но парень морщился при ходьбе.
— Натирает? — понятливо спросила она и Петр Яковлевич согласно кивнул.
— Плохо. Надо думать, что можно сделать иначе. Катерина или мастер что-нибудь дельное советуют?
Петр Яковлевич выдохнул сквозь зубы и поискал глазами место, где можно было сесть. Он давно уже гулял, приучая себя двигаться по неровной поверхности и разминая руку, а потом увидел Дуньку. Мать могла бы по его просьбе провести девчонку в семейную горницу, но ему захотелось поговорить с ней без свидетелей.
Дуня же огляделась, потом метнулась в сторону и с кряхтением подкатила небольшой бочонок.
— Вот! — величаво повела она рукой, предлагая бояричу сесть. Он задорно улыбнулся и плюхнулся, не удержав стона облегчения.
— Странная ты, — высказался он, переведя дух.
Дуняша пожала плечиками и бросив взгляд на вытянутую искусственную ногу, наставительно произнесла:
— Привыкать к протезу нужно, но если растревожишь рубец, то придется месяцами ждать, чтобы сделать следующую попытку.
В этом деле надо поспешать не торопясь.
Петр хотел было отмахнуться, потому что лекарка не один раз одергивала его, чтобы он не торопился, но Дунька опять что-то забавно-умное ляпнула.
— Как-как?
— Поспешать не торопясь, — медленно повторила девочка, наставительно покачивая пальцем.
Боярич хмыкнул, а Дуня вежливо поинтересовалась:
— Как рука?
Петр Яковлевич приподнял обе руки, и Доронина деловито обмерила рукава полушубка пальцами.
