Дуняша уже не рада была своему озарению. У неё в голове вспыхнула идея, состоящая из цепочки слов: трактор-гусеница-вездеход, а потом всё свелось к креслу. Она готова была подарить миру эту идею, но только не детализировать её.
Пётр Яковлевич крикнул дворовую девку и приказал предоставить гостье бумагу и перья.
— Иди к девицам и рисуй, — велел он, делая вид, что не видит вытянувшегося лица девочки.
— Я вообще-то…
— Делай, чего сказано! — прикрикнул он на неё и, скрывая усмешку, проводил взглядом пыхтящую от возмущения гостью.
Как только она скрылась за дверью женской половины дома, крикнул первого попавшегося дворового:
— Скажи Матрёне, чтобы подала в девичью сладостей, а Дуньке с собой пряников приготовила. Пусть побалует свою сестренку.
В конце недели после воскресной службы отец Варфоломей сообщил, что настоятельница Таисия отошла в мир иной. Для девочек это было полной неожиданностью, так как дед сказал им, что отдарится за них, а они могут жить спокойно. Милослава знала, что игуменья слегла, но не думала, что там всё серьёзно.
А теперь не знала, что чувствует. Она готовилась к битве за дочерей, к сложным переговорам и откупу, большим неприятностям… Слезы потекли сами собой и молилась она не только за себя и свою семью, но и за душу Таисии.
Еремей огладил бороду, поблагодарил отца Варфоломея за вести, сказал положенные случаю слова. Поморщился, глядя на Милославу, ринувшуюся ставить свечку за упокой игуменьи и тяжело вздохнул. Ему предстояло кое-что сделать.
На следующий день Еремей поехал по монастырям делать вклады и заручаться подмогой, чтобы в женском монастыре настоятельницей стала родственница Милославы.
И ведь всё получилось! Правда, та не поблагодарила за радение, а вынудила обещать ей, что летом Дуняша распишет гостевую трапезную в монастыре.
ГЛАВА 12
— Не хочу в кремль ехать, — вздохнула Маша, когда её вновь туда позвали. — У Кошкиных весело. Анна с Глафирой хоть и первейшие боярышни, но не чинятся передо мной.
— Ещё бы им чинится! — фыркнула Дуня, оторвавшись от очередного гениального чертежа.
— Мы им столько всего интересного показали! Пока им есть чего из нас выжимать, так они не будут чиниться, а потом… — Дуня с сожалением махнула рукой, показывая, что Маша сама должна понимать.
Мария понимала. Её теперь зазывали в лучшие дома на посиделки, но радушие первых боярышень Москвы тяготило. Не все умели просить поделиться знаниями, многие требовали, а это коробило нежную душу Маши. Но зато она получала бесценный жизненный опыт.
