Получалось, что тронь одну ветвь Оболенских, так хай поднимется по всей земле. Тут уместна поговорка «Мал клоп, да вонюч».
Евдокия посмотрела на Еленку и представила, что будет, если она станет княгиней, родит сына Юрию Васильевичу — и поёжилась. Вся её родня соберется в рой и начнет кусать Ивана Иваныча, да пить кровь у его отца. И иносказательности тут всего лишь малая доля.
Дуня подала знак Даринке, севшей завтракать за общий с женщинами стол, чтобы та шла за ней. Девушка подскочила, сунула плошку с недоеденной кашей в руки прибирающейся женщины и побежала за боярышней.
— Значит так, слушай и запоминай. У столяра забрать креслице для туалета. Забыла уже небось?
— Помню, боярышня.
— Хорошо. Вели отрокам при дворе собрать хвои, чтобы присыпать отходы. Ещё скажи, что я жалуюсь на сквозняки. Пусть проконопатят щели, а то ударят морозы,и мы с тобой заболеем.
— Креслице заберу, всем всё велю, — пообещала Даринка. — Продолжай собирать сплетни. Меня особенно интересует, кто подает князю еду.
— Так знамо кто…
— Это мне тоже знамо, — передразнила её Евдокия.
— А кто между делом попить князю подаёт? Кто пирожок на ходу в руку сунет? Или одёжу чем присыпет, особенно по утрам.
— Э-э, именно утром?
— А ты разве не заметила какой счастливый по утрам князь?
— Так может, девка умело постель греет? — краснея, тихо спросила Даринка.
— Так нет у него никого! — всплеснула руками Дуня. — Но ты послушай про это особливо. Только не надо ничего спрашивать, а то тебя быстро под кнуты заберут.
— Я все понимаю, — кусая губы, прошептала Даринка.
— Возьми полрубля и купи вкусности, чтобы с другими девицами посидеть, перекусить, да поболтать.
— Евдокия Вячеславна, многовато даёшь.
— Поблагодари тех, кто помогает тебе тут освоиться. Князь высоко сидит и не увидит усердия прачки или поломойки, а ты видишь и можешь оценить.
— Права ты, боярышня! Мне лишнего слова не сказали, когда я просила чего сделать, а челяди боярышни Лыко-Оболенской говорят, что надо подождать или вовсе, что все заняты.
— Вот и поблагодари каждого, скажи, что ценишь их заботу о нас.
— Евдокия Вячеславна, а ты куда пойдешь?
— Покручусь возле князя.
— Неужто так по сердцу пришёлся? Он же муж зрелый… старый для тебя!"
"— Типун тебе на язык! Говорю же, странное что-то происходит с князем. Хочу понять,только ли утром или днём он тоже… хм, неважно.
— Беспокоишься, значит, — понимающе закивала она и посерьёзнела. — Мне бы дело какое, чтобы при кухне побыть. Там всё обо всех знают.
