Евдокия щелкнула пальцами, восклицая:
— Молодец! — схватив кончик косы, принялась привычно наматывать его на палец. — Так, скоро начнётся рождественский пост.
— Точно, — поддакнула Даринка, невольно тоже теребя хвост своей косы.
— Пойдешь на кухню и испечёшь заварные булочки.
— Ой, у меня не получится! — испугалась девушка.
— Все заранее подготовь и тогда получится. Я же всех в доме учила!
Даринка согласно кивнула, но руки у неё сами собой в испуганном жесте прижались к груди. Но спросить, чем начинить булочки она сообразила.
— Одни начинишь солёной рыбкой с некислым творогом, другие печеночным паштетом.
— Здесь кисловатый творог делают.
— Сама тогда сделай. Помнишь какой он нежный по вкусу должен быть?
— Как не помнить! Ещё зеленушки надо, только уж нет её.
— Сушеную положишь. Да, вот что важно. Еду не оставляй без пригляда! Мало ли кто через тебя захочет навредить князю. Отвлекут или отзовут в сторонку по пустяшному делу, а сами подсыплют в муку порченую соль — и всё!
— Что всё?
— Посадят нас с тобою голой жопой на муравейник и будем долго умирать.
— Страсти какие!
— Потому будь внимательна, а коли появятся сомнения, то предупреди меня. Я тогда не пойду к князю с угощением, сами все съедим и на себе проверим. В конце концов ты идёшь печь булочки ради того, чтобы примелькаться на кухне и послушать сплетни, а угощение — всего лишь повод.
— Ох, Евдокия Вячеславна, не хотела бы я быть боярышней, — неожиданно призналась Даринка. — Обо всём надо думать и чем дальше, тем больше, а голова не растёт и не тянется.
— Да уж, глубокая мысль, — с уважением заметила Евдокия.
Отправив Даринку по делам, она зашла в светлицу, посмотрела на выложенную на кровать шубу-колокольчик с широкими рукавами, сшитую по её заказу, перевела взгляд на утеплённый пуховым подкладом опашень. На заутреню Дуню надевала опашень и немного вспотела в церкви, а когда вышла — замерзла.
Всё же сделав выбор в пользу опашня, она спустилась во двор. Там её караулил один из Гришкиных ребят. Парнишка поздоровался и побежал сказать старшему, что боярышня вышла погулять.
Дуня неторопливо обошла половину двора, останавливаясь перемолвить словечком с народом. Спрашивала она о городе, о житье-бытье, отвечали ей с охотой. Иногда задавали вопросы о московских делах, Евдокия, не чинясь, поясняла, какие там случились перемены за последнее время.
Когда она вышла к боковой части двора, то увидела Оболенскую. Еленка стояла с кнутом в руках на расчищенной ледяной площадке и играла в кубарь.
