Он говорит, что в них много суеты и ни капли смысла, потому и хочется приравнять высокие чувства к моркови или капусте.
Евдокия едва заметно фыркнула, прекрасно зная, что говорит о её сказках отец Варфоломей. Более злостного критика у неё не было, но польза от внимания священника к её сказкам была. Отец Варфоломей всё записывал и невольно составлял сказочную библиотеку.
— …сам он больше любит рассказывать о бытии святых, — разоткровенничался Гришаня. — Там горе и самоотречение, но дух, по мнению отца Варфоломея, возвышается.
— Святых не будем сюда вмешивать, — Евдокия повела подбородком в сторону игроков. — Ты мне лучше скажи, не кажется ли тебе князь излишне благодушным?
— Ха, наоборот! Все заметили, что в последнее время у него к полудню портится настроение и с делами к нему подходят утром.
— Вот как. А на стрельбище он ходит? Упражняется с сабелькой или чем там ещё?
Григорий укоризненно глянул на боярышню из-за её небрежного «с сабелькой» и строго ответил:
— Каждый день до пота себя изнуряет.
— Прямо изнуряет? — думая о своём, переспросила она.
— Злой до учения, — подтвердил воин и наклонился к боярышне, чтобы услышать её тихий ответ:
— Интересно.
— Евдокия Вячеславна, а чё происходит? — зашептал он.
— Да если бы я знала! — раздражённым шёпотом ответила она.
— Так может, ничего не происходит? — предположил Григорий и сразу же получил гневное:
— Да счас! Тут столько подозреваемых, что наверняка кто-то в чём-то виноват.
— Боярышня, ты прости, но дома ты тоже всех подозревала в поедании сметанки, а злостным похитителем-пожирателем оказался Пушок.
Боярыня-матушка зело сердилась тогда на тебя и учиненное тобою следствие. Все ж переругались тогда!
— Гришаня, кто старое помянет, тому глаз вон.
— Да я…
— Не смей мне понижать мою самооценку!
— Это как? Мудрено что-то.
— Иди отседова, не порть мне моё расследование.
— Боярышня, так я завсегда готов помочь. Ты скажи, за кем последить? Где засаду устроить? А хошь, поймаем кого и поспрашиваем? — Григорий сделал зверское лицо и ударил кулаком в ладонь.
Евдокия успокоилась и миролюбиво отмахнулась:
— Пока не надо.
Воин угукнул, приняв к сведению позицию боярышни, но она дернула его за рукав и добавила:
— Но мы обязательно последим за кем-нибудь и поймаем кого-нибудь. А сейчас собираем обо всех информацию.
Гришаня нахмурил лоб и уточнил:
— Грамоту на всех будем составлять?
— Её самую.
— Дружину учитываем?
Боярышня с уважением посмотрела на воина:
— Пока не трогаем дружину.
