— А бате твоему скажу, что ты дурак и обижал меня! Уж он тебе всыпет! И невесте твоей скажу, что ты отказался от наиважнейшего секрета по обогащению, боясь ручки свои запачкать.
— Дунь, ну чё ты? Я ж просто так.
— Это ты своей семье потом скажешь, что просто так Дунечку Доронину обижал, а она терпела-терпела, да не вытерпела!"
"— Дунь? Ну прости меня, — заканючил Александр, поняв, что боярышня не на шутку разобиделась. — Я ж не знал, что ты серьёзно.
— Будешь делать всё, что я велю? — строго спросила она.
— А вдруг ты…
Дуня ожгла его свирепым взглядом, и он кивнул.
— Значит, не будем терять время! — оживилась она. — Переодеваемся в простое и за работу!
— Евдокия! — окликнула её мать. — Ты ничего не забыла?
— Чего?
— Гостей покормить?
Она вопросительно посмотрела на княжича:
— А вы разве ещё не поели?
Иван Иваныч смерил её задумчивым взглядом и ответно спросил:
— А ты разве ещё не расписала мне сказки и новостные листки, как я тебе велел?
Дуня моргнула, улыбнулась и, хлопнув в ладоши, взялась хозяйничать и угощать дорогих гостей разносолами.
И правда, чего торопиться, если работники для устройства её кирпичного заводика уже нашлись.
Глава 3.
Спала Дуня отлично! Вчера Ванечка успел похвастать перед княжичем своим войском:ребятня несколько раз маршировала перед ним туда-сюда, а Дуня учила Ивана Иваныча принимать парад.
Все много смеялись, подтрунивая друг над другом, особенно когда Ванюшка проводил строевую подготовку с бояричами Александром и Никитой.
А дальше все гурьбой умчались смотреть место для мужской берлоги.
Дуня же была занята делом. Она села записывать сказку и рисовать к ней картинки. Несколько раз её отвлекала болтовня княжьих воев о появившемся на Москве старце, принесшего горькую весть, что людей ждёт гнев господний, если не прекратят подниматься в небо, изучать состав земли, лечить человека и прочее. Дуня даже вылезла из окна, чтобы посмотреть, насколько серьёзно вои обсуждают слова старца.
— А ещё, — сразу же донеслось до неё, — у него в руках из ниоткуда появлялся белый голубь!
— Святой человек, — крестясь, заахали слушатели.
— И наложением рук он может исцелять! Потому и говорил, что всё в руках божиих, а лекари не нужны.
Евдокия поискала глазами, чем бы запустить в разносчика сплетен, а тот вдохновенно баял:
— Бабе одной лик от прыщей очистил, так она ему в ноги упала. Калечному на паперти ногу отрастил без всяких ухищрений.
