Потребность в кирпиче настолько велика, что всё окупит.
— Церковь всё ж надо ставить, — принялся перечислять управляющий, — наши просят кирпич, чтобы молодым на века отстроиться, а ещё твоя слободка сколько кирпича сожрёт. Вот и думай. Мы ничего не заработаем, но зато не так уж потратимся, как могли бы.
— Да я думаю, думаю, — вздыхала Евдокия.
— А Якимке с Любкой напрасно вольную дала. Дохода с кирпичей нет и не предвидится, а им по договору платить приходится.
— Не жадничай.
— Ты сколько денег вложила, чтобы дело запустить? А они что?
— Федор, ну какие деньги? Это они своим трудом вложились и будут вкладываться.
— Тю-ю, что это за труд? Мы все не покладая рук трудимся!"
"— Фёдор, ты что же… завидуешь? Разве ж можно сравнить твоё положение и их?
Управляющий насупился и отвернулся.
— Фёдор, они же живут, пока работают. А когда не будет сил? А если покалечатся?
— То с каждым может быть.
— Но не каждый останется в семье, получая заботу. Ты до последнего вздоха будешь в тепле и сытости. Независимо от того, уляжешься на печь или по мере сил продолжишь помогать вести хозяйство.
Об этом у тебя с дедом был договор, и он будет свято соблюден. Отец и брат дали слово деду, что позаботятся о тебе.
Фёдор часто заморгал, шмыгнул носом и невнятно пробубнил:
— Да знаю я… чего уж… это я так…
Евдокия обняла управляющего и заговорщически прошептала:
— Фёдор, если ты с Ванюшкой не уживешься, то я тебя к себе заберу. Так и знай.
— Благодарствую, боярышня, — расчувствовался он.
Дуня, убедившись, что в поместье всё отлично, вернулась в город.
Ей хотелось проверить бумажную мануфактуру, посмотреть, как дела у Кошкина-Ноги и попросить увеличить поставку стекольной массы в Доронино. Девчонки навострились делать стеклянные деревца, на которые можно было вешать бусы, кольца, серьги,и это стало модно. Ещё юные мастерицы начали пробовать себя в создании витражей. Пока что это были миниатюрные полотна с пол ладошки, которые использовали для украшения шкатулок, но Дуня решила, что как только пойдет спад на стеклянные деревья, так рынок сразу получит эти шкатулки.
Не забыла Евдокия о своей слободке. Сбегала, посмотрела. Пока что это был заснеженный пустырь со следами прошлых раскопок, но повсюду торчали разметочные столбики и виднелось множество тропинок. Не зная, что думать обо всём этом, боярышня навестила Фьораванти. Мастер был завален работой и уделил ей всего несколько минут.
— Будет у тебя водопровод, боярышня! — пообещал он ей.
