— И дома я тебе поставлю в три-четыре этажа, а захочешь — и в пять. Но подъёмник, как и водопровод, придется обслуживать, а это постоянные расходы. Ты подумай, надо ли это твоим жителям?
— Водопровод и канализация дело решённое. О подъёмниках подумаю.
Евдокия никак не могла решить, ставить ли ей многоэтажные дома рядом с усадьбами. С одной стороны, большое количество жителей уменьшило бы плату за обслуживание удобств, а с другой — не факт. Если бы внедряемая ею канализация и водопровод простояли лет двадцать без необходимости полной замены труб, то многоэтажки оправдали бы себя.
Но такой гарантии нет.
Вдруг уже через три-пять лет потребуется полная замена коммуникаций, а денег не будет? Это же получится одна большая клоака! Столько жителей на небольшом клочке земли! Но создавать райский уголок только для богатых тоже не хотелось. Дуне хотелось, чтобы как можно больше людей почувствовали, каким образом можно облегчить жизнь. А то большинство зарывает в землю лишнюю копеечку, надеясь, что детям-внукам-правнукам она понадобится, а можно же другое наследство оставить.
В раздумьях о слободке Евдокия просидела целый день и остро почувствовала отсутствие в доме ключницы. Василиса рванула в Дмитров к деду сразу же, как только Милослава ей предложила.
— Как чувствовала, что нельзя его одного отпускать! — воскликнула она, не видя, как боярыня в возмущении открыла рот. — И Репешок, старый гриб, туда же! Уж я за ними послежу! — пригрозила ключница, и Милослава одобрила:
— Последи, Василисушка.
Борис Лукич давеча жаловался на изжогу и ломоту в костях, так ты его на скоромное переведи, чтобы нашему боярину-батюшке не скучно было.
Евдокия, услышав это, хихикнула : грозный глава разбойного приказа всех княжеств не раз вслух завидовал деду, что Василиса приглядывает за ним. Вот теперь на себе познает, каково это.
День раздумий о строительстве выдался скучным не только из-за отсутствия ключницы. Дуня сунулась было в гости к Мотьке, но та, как оказалось,сидела в Новгороде под крылом будущей свекрови вместе с португальцами.
Вскоре Евдокию пригласил к себе старец Феодосий. Прослышал он, что она собирается ехать в Алексин. Дал советы. А потом вышел новостной листок — и Москва загудела, за ней зашумели другие города. Все вдруг поняли, что несколько объединенных княжеств уже не могут быть просто большим княжеством, а только царством, и начались обсуждения.
От князя к Дуне приехал Семён Волк.
