Для них редко выдавался такой шанс, поскольку каким-либо ремеслом они не владели, и если им где-то удавалось устроиться на работу, то только за еду. Князь же кормил и платил.
Купцы, у которых не было ладей, не могли нарадоваться на происходящие перемены и их караваны постоянно курсировали по маршруту Москва-Новгород-Псков, заметно оживляя торговлю. Мотька была счастлива, что всё её вязание продавалось в тот же день, когда она выставляла на продажу. И даже тот факт, что семья вернулась в город, не сильно расстроил её, потому что мачеха подключилась к рукоделию, во всем слушая Мотю.
Отец Матрёны уехал стеречь границы Муромского княжества на реке Мокше до зимы и двум хозяюшкам пришлось надеяться только на себя.
Часть Муромского княжества ещё при деде Ивана Васильевича отошла к Москве, а другая влилась в соседствующее Рязанское княжество. За прошедшие годы границы расплылись, находящаяся под боком Золотая Орда раздробилась на кусочки, но спокойней на землях мордвы не стало. Боярина Савина послали вместе с монахами, которые должны были собрать описания лекарственных трав, познакомиться с местными знахарями и увлечь талантливую молодежь в лекарские классы Москвы.
У Мотькиного отца появился шанс показать себя не только дельным воином перед монахами, а ещё хорошим организатором, что могло стать для него полезным."
"Дуня понимала, что эта экспедиция — инициатива двух владык, настоящего и прошлого. Будущие лекари, набранные в Муромском княжестве, вернутся к себе после обучения с совсем другим кругозором, и языческие ритуалы потеряют своё значение.
Боярышня высоко оценила мягкую стратегию по укреплению и распространению православия и от души пожелала, чтобы всё получилось. Когда-нибудь о язычестве вновь вспомнят, а сейчас для всех лучше быть едиными.
Из личного у Мотьки было только одно : боярин Овин приехал в Москву вслед за князем, навестил будущую невестку, подтвердил, что жена и сын приедут зимой. Боярин Савва к этому времени уже отбыл на службу, так что Овина встречала Мотина мачеха и сильно впечатлилась.
Дуня смотрела на сияющую подругу и радовалась за неё. Не всё так страшно оказалось, как ей думалось раньше. Может, мачеха и хотела бы Мотьку подмять под себя, но сообразила, что дружить с ней выгодней.
Наговорившись с подругой, Евдокия вернулась в дом и попыталась расспросить сестру о её житье-бытье, но та была занята предсвадебной суетой. Поиграв с повзрослевшим, но не особо выросшим поросенком, Дуня помчалась ловить княжича.
