— Всю Москву оповестила, что едешь к Юрию Васильевичу сватать его кошечку за нашего Пушка-Говоруна.
Дуня согласно кивнула. Она по секрету рассказала о своей миссии нескольким знакомым боярышням, а они уже разнесли весть дальше. Так что князю дмитровскому теперь некуда деваться. Коли начнет чинить препятствия всеобщему любимчику в обретении подруги жизни — не сможет появиться в Москве. Всякий ему припомнит жлобство и страдания кота - правдолюба.
— Переоденься, да приходи смотреть,какие я подарки приготовила князю.
— А без подарков нельзя? — ворчливо спросила она, прекрасно зная ответ, что нельзя.
— Евдокия! — укорила её мама.
Но боярышня подхватила опашень, приподняла длинный подол сарафана и через ступеньку побежала наверх.
— Вот ведь, — всплеснула руками Милослава и пожаловалась ключнице: — Уже ведь большая, а бегает, как маленькая. Учу её, учу…
— Не кручинься, боярыня-матушка, — взялась успокаивать её Василиса, — на людях Евдокия Вячеславна блюдет себя строго, а дома… так на то отчий дом и нужен, чтобы в любом возрасте почувствовать себя маленькой.
Милослава налила себе морсу и выпила целую кружку. Дочкина жажда распалила желание пить, а ведь не хотела…
— Давеча наш боярич Иван Вячеславович говорил, — продолжала свой сказ ключница, — что хочет поскорее вырасти, а Евдокиюшка ему сказала, что была бы её воля, то осталась бы ребёнком ещё лет десять.
— Так и сказала?
— Слово в слово, — горделиво подтвердила Василиса, как будто передала весть всемирного значения.
Женщины присели, и каждая подумала о своём.
Обеим вспомнилось своё детство и последующие годы. Лица у них стали печальные и возвышенные. Василиса уже хотела предложить выпить по малой чарочке наливочки, чтобы грусть прогнать, но вниз спустилась Светлана со своей крохой.
Малышка заняла всё их внимание. После того, как Мотя с Ксюшенькой вернулись к себе домой, женщины заскучали, так что сейчас им в радость было потетешкаться. А вскоре появилась Дуня. Она переоделась,и сбегая по лестнице, на ходу выкрикнула:
— Мам, показывай, чего приготовила!
— Ох ты ж, напугала, — встрепенулась Милослава, и передав малютку на руки Светлане, вместе с Василисой поставила на длинную лавку у окна сундук.
— Вот! — торжественно провозгласила она, откидывая крышку.
Дуня подошла, посмотрела на стопочку из квадратиков стекла, на коробочки с глазурованной посудой из её собственной мастерской и свёртки с кружевами.
— Э-э, — протянула она, — а князь не обидится? — чуть помявшись, выдала она.
