Боюсь тебя любить

– Нет, – взбиваю ладонями свои распущенные волосы, а после завязываю в тугой пучок. – Я хочу прыгнуть.

Ваня оценивает мост и возвращает взгляд ко мне.

У меня кожа пылает от понимания, что он смотрит. Свожу руки перед собой крестиком, чуть вытянув их вперед.

– Идем?

– Ты мазохистка, Азарина?

– Мы можем прыгнуть вместе.

– Значит, все-таки садистка, – отталкивается кулаком от земли, чтобы выпрямиться.

– Не нуди, Ванечка. Лучше дай мне руку.

Ваня пару секунд залипает на мои ноги и наконец снимает футболку.

Когда под ногами оказываются поскрипывающие доски, становится жутко.

В детстве я на такие мелочи внимания не обращала.

Неуклюже переползаю через поручень, вцепившись мертвой хваткой в Ванину руку.

– Держишь?

– Держу.

– Крепко?

– Сюда уже иди.

Токман быстро оказывается рядом. Мы стоим на самом краю.

Смотрю на водную гладь, в которой отражается ярко-красный огненный шар уже почти севшего солнца, и тихонечко выдыхаю.

– Готова? – Ванины руки оплетают талию.

Киваю.

Секунда, и я не чувствую земли под ногами.

Только полет. Задерживаю дыхание, и тело погружается в воду."

"Мы выныриваем одновременно. Нет, Ванька просто тянет меня за собой. Развожу руки в стороны, как только макушка оказывается на поверхности.

Токман фиксирует мою шею ладонью, вынуждая смотреть ему в глаза. Аккуратно провожу кончиками ногтей по его плечам, замечая, как его тело покрывается мурашками.

Контраст теплых объятий и прохладной воды только на руку. Нам не помешает немного остудиться.

Но, вопреки своим же мыслям, я продолжаю оставлять красные отметины на его коже.

Трогаю, смотрю с каким-то диким восторгом, словно все, что сейчас происходит, мы делаем в последний раз.

Губы начинают дрожать. Ваня думает, что от холода, и тянет на берег. Но холод тут ни при чем. Я просто представить себе не могу, если его больше не будет в моей жизни. Эти четыре месяца дались с невероятным трудом.

Почему я должна выбирать? Почему должна его терять?

– Ты остаешься в Москве? – натягиваю платье на мокрое белье.

Тороплюсь, и от этого движения выходят резкими, ломаными, словно я робот.

Настроение снова падает к нулевой отметке.

– Остаюсь.

– И ничего не хочешь мне сказать? – шепчу, растирая колени ладошками. Нервное.

– Что, например? – Токман смотрит на горизонт, а меня начинает штормить.

Злость снова берет верх.

– Ничего. Все, счастливо оставаться.

Вскакиваю на ноги и решительно хочу уйти. Даже успеваю сделать пару шагов, прежде чем оказываюсь заключенной в его объятия.