Боль и сладость твоих рук

Новички бы не заметили ничего особенного во взаимных ласках сабы и ее верха, но ее наметанный взгляд ловил все: как он гасит внезапные приступы страха и смущения своей нижней, как Лори тянется и доверяет своему партнеру, как он находит самые чувствительные местечки кончиками пальцев, как уважительно они оба относятся друг к другу.

Ей стало жарче, когда Лори опустилась на колени и посмотрела на своего дома снизу вверх. Она намеренно надерзила взглядом и мгновенно получила легкую пощечину. Ухмыльнувшись, Ира покачала головой: без театральщины эти двое обойтись не смогли — видно, решили развлечь новичков.

Это была первая искренняя улыбка, которую Ира смогла выдавить за неделю, и ей вдруг стало легче. Что-то отпустило изнутри. Указав Максу на пару новичков, которые, затаив дыхание, наблюдали за сценой, Ира снова улыбнулась. Лица неофитов выглядели такими восторженными, что сразу было понятно: и дерзость Лори, и пощечина были приняты за чистую монету.

Ире внезапно захотелось подойти к Максу и перемолвиться парой словечек. Она встала и не спеша пересекла зал, высоко держа голову. Никто во всем "Сабспейсе", кроме Макса, не смог бы догадаться, что она расстроена. Отвернувшись от играющей парочки, Макс привстал и обвел грозным взглядом зал, показывая, что спектакль окончен. Ира снова улыбнулась: теперь, когда владелец клуба безмолвно напомнил о правилах, все резко засобирались по своим делам и повернулись, наконец, к своим партнерам.

— Как ты? — еле слышно спросил он, когда она подошла, и указывал взглядом на диван напротив.

— Лучше, — ответила она.

— Нет. Я сбросила два звонка.

— Если что — звони мне, я мгновенно приеду, — предупредил Макс.

— Макс, я хотела бы с ним поговорить. Это честно.

Ира посмотрела на него, боясь осуждения, но Макс откинулся на спинку дивана и чертыхнулся со смаком и плохо скрываемой тоской.

— Если честно, я тоже, — бросил он.

— Ты серьезно думаешь, что он опасен? — скептически спросила Ира.

— Я не знаю. Это честно. Психология — не точная наука. Я вообще, по ходу, ни черта не знаю.

Ноздри Макса раздулись, голова дернулась, и Ира поняла, что он сильно переживает. Она наклонилась, касаясь его рукава:

— Не принимай так близко к сердцу. Ты не можешь нести ответственность за всех.

— Разве? — сухо спросил Макс и отодвинулся.

Ира вздохнула. Было похоже, что все они травмированы этой ситуацией.