Боль и сладость твоих рук

Он контролировал свои эмоции, как ненормальный, тщательно вымеряя баланс "брать-давать", чтобы это выглядело естественным вниманием заинтересованного мужчины — лестным, но не навязчивым, комплиментарным, но не надоедливым. Если бы он не заботился об этом так сильно, возможно, беды не случилось бы. Но проблема была в том, что Лори просто не имела понятия, как сильно влияет на него. Любое ее пожелание было для него абсолютным космическим законом.

А она пожелала попробовать игры с плетью.

Тимофей почти не имел опыта с этим девайсом и совершенно не был уверен, что хочет получить его.

Он попробовал ради нее. Разумеется, взял пару консультаций и даже потренировался перед сессией, но этого было слишком мало. Лучше бы у них не получилось в первый раз. Но, на его несчастье, в первый раз получилось так здорово, и Лори была в таком восторге, что они оба просто потеряли осторожность.

Она захотела пойти дальше, и сам Тимофей на какое-то время тоже ощутил азарт. Сами того не зная, они шли по минному полю.

И довольно быстро наступили не туда — сначала крепко выпили в честь какого-то ее успеха на работе, потом решили поиграть.

— Неужели она ни разу не сказала стоп-слова? — спросила Ира с каменным лицом, когда Тимофей закончил рассказ. Ее эмоции выдавало мелко трясущееся тело. Она обхватила себя руками, но продолжала легонько трястись.

— Нет, не сказала. Но я вовсе не стремился его услышать.

— Что? — изумленно вскинула голову Ира.

— Мы оба были пьяными, — пожал плечами Тимофей, ни капли не намеренный себя щадить.

Последнее, чего он хотел бы — это разбудить в ней жалость. — И я не должен был начинать игру.

— Но и она тоже, — удивилась Ира.

— Она — нижняя. Она ни за что не отвечает, — пожал плечами Тимофей, глядя сквозь нее. — Отвечаю я. Должен был отвечать.

— Все это… так сложно, — устало сказала Ирина, нахмурив брови. И глубоко вздохнула, поднимая на него холодный взгляд: Вот уж не ожидала, что ты пришел исповедаться.

— Дело не в этом, — быстро сказал он, дернувшись, словно от пощечины.

 — Мне не нужно отпущение грехов. Я их сам себе не отпускаю. И я сейчас уеду, не волнуйся.

— Уезжай, — жестко бросила она, не скрывая сильного раздражения.

Когда он уже дошел до двери, она внезапно окликнула. Тимофей повернулся и встретил ее встревоженный взгляд:

— Подожди. Как ты? Как та история… с твоим клиентом?

— Я нормально, — мягко улыбнулся ей он. — Меня больше ни в чем не подозревают, не волнуйся.

— Хорошо. Ладно, иди.