Боль и сладость твоих рук

Я не могу сейчас… Я больше не могу…

По ее щеке сползла слеза, и Тимофей инстинктивно рванулся к ней, сделал шаг, но она тут же замахала руками и отступила назад:

— Нет, нет… иди. Пожалуйста, иди. Я не могу. Прости, я не могу.

— Тебе не за что извиняться, — удивленно ответил он, чувствуя, как невидимый скальпель все же попал в сердце, и даже повернулся там пару раз. — Считай, что меня уже нет.

ГЛАВА 14. Лучшее время жизни

Определенно, это были лучшие дни в ее жизни. Потрясающий секс с Димой сменялся вдохновенной работой, приятное общение с друзьями — новыми свиданиями.

Такого подъема энергии с ней не случалось, вероятно, за всю жизнь. Все казалось классным, восхитительным. Чтобы ни случалось — вызывало смех и веселье. Говорят, что влюбленность — это в буквальном смысле наркотическое опьянение, поскольку в кровь поступают опьяняющие химические вещества. Если и так, то Лори ничего не имела против такого опьянения.

Они с Димой не знали, чего им хочется больше — заниматься сексом или бесконечно говорить друг с другом.

В ту ночь, когда они уехали из клуба, чтобы заняться ванилью у него дома, они много говорили о том, как пришли в тему. А потом был просто секс — снова и снова.

Он был таким нежным, что это ошеломляло. А еще больше — то, как ей это понравилось. Лежать под ним, чувствовать его внутри, пока он мягко обладал ею, слегка зажимая ее голову между локтей, целуя в губы. В какие-то моменты она чувствовала, как он хочет доминировать — и просто спокойно пускала его чуть дальше, позволяла сжимать себя, слегка придавливать, удерживать на месте и наблюдать.

Без боли. Без связываний. Без приказов.

Ему нравилось просто знать, что она в его власти. И ей нравилось то же самое: просто знать, что она желанна. Просто видеть, как сильно он хочет ее.

— Хочешь игру? — спросил он, когда она снова приехала к нему на следующий день.

— Не-а, — беззаботно ответила Лори. По его голосу она поняла, что и он спрашивает для проформы. Он больше не угрожал наказать, когда она дерзила, не пытался устраивать какие-то игровые активности, если не считать легкого придерживания рук в постели.

— Отшлепай меня, — не выдержала она, когда он стал раздеваться. Вид на его руки, расстегивающие ремень, внезапно стал для нее слишком большим соблазном.

Дима молча, без какой-либо подготовки и игр, сложил ремень пополам, нагнул ее за шею над постелью и хлестнул три раза.

— Еще, — шепотом попросила Лори. Она бесстыдно приоткрыла рот, тяжело дыша, глаза были плотно зажмурены.