Боль и сладость твоих рук

Но Лори тогда этого не понимала.

Другой раз, о котором она вспомнила, она опоздала на час, из-за чего сорвалась запланированная заранее романтическая сцена. Ее госпожой тогда была Ирина, и она терпеть не могла опозданий, искренне. Поэтому наказывала ее всласть — это длилось целую вечность. Сначала игра со льдом на барной стойке (Лори полностью голая, ее киска на всеобщем обозрении). Потом — продолжение наверху. Сначала она использовала розги, потом анальную пробку с вибратором — с последней внутри Лори делала куни, а вибратор включался каждый раз, когда ее госпоже хотелось, чтобы она ускорилась или просто жалобно постонала.

— Насколько ты хороша в оральных ласках, солнышко? — внезапно спросил ее дом, слегка улыбаясь. В его глазах загорелись огоньки страсти во время ее рассказа, и Лори мягко улыбнулась, почти без труда справившись со смущением:

— Я сделаю все, чтобы вам было хорошо, мой господин.

Она завлекательно наклонила голову, посылая взгляд, полный соблазна, но выражение лица Димы тут же сменилось на насмешливое.

Я буду ждать с нетерпением, — сказал он тоном, который явно показывал, что манипуляция не прошла. — На колени.

Лори замерла на секунду, а потом грациозно опустилась на колени, не в силах остановить бег мыслей, страхов и фантазий о том, как ему вздумается наказать ее. Когда его пальцы взъерошили ее волосы и внезапно жестко собрали на затылке, Лори непроизвольно приоткрыла губы.

Закрой рот, — ровным голосом приказал он. И, стоило ее губам сомкнуться, шлепнул по ним ладонью.

Вздрогнув всем телом, Лори зажмурилась и дернулась, но он крепко держал левой рукой за волосы. Две звонкие пощечины — по обеим щекам почти оглушили. Слегка съежившись, с трудом удерживаясь от того, чтобы закрыться руками, она пискнула — но он больше не собирался бить по лицу и уже отпустил волосы.

Это за вранье, — тем же ровным голосом пояснил он очевидное. — Попроси прощения, и мы забудем об этом.

Простите меня, мой господин, — прошептала Лори с готовностью. И вдруг почувствовала, что ей и в самом деле стало легче.

Это вынужденное вранье унизило ее больше, чем наказание. И извинения принесли только облегчение.

Умница, — похвалил он, и в его голосе на этот раз звучала неподдельная теплота. — Сними платье и ложись на скамью.

Лори прикрыла глаза, подавляя вздох. Она бы предпочла просто приподнять юбку — если она снимет платье, спина будет слишком на виду.

Ее партнер тем временем пересек комнату и открыл молнию сумки, задумчиво глядя внутрь.