Боль и сладость твоих рук

Как ужасно она ошиблась. Думала, что они сосредоточили на ней все внимание, но ее всего лишь поставили на место.

К счастью, Дав на этот раз не понял, насколько она была далеко: ее глаза, кстати наполнившиеся слезами, заставили его смягчиться, и мастер, удовлетворенно улыбнувшись одними глазами, погладил раскаявшуюся сабу по плечу:

— Как насчет флоггера, милая? — тихо спросил он, внимательно изучая ее глазами. — Или поиграем с зажимами?

Тело Лори отозвалось помимо ее воли: соски мгновенно затвердели, губы пересохли, и она рефлекторно облизнула их, на что Дав отозвался тихим смешком:

Ты права, малыш.

Возьмем и то, и другое.

Следующие пятнадцать минут стали для Лори сладкой пыткой вкупе с самыми горькими переживаниями. Дав мастерски играл с ее телом — стало просто невозможно не реагировать. Обманчиво мягкие хвосты флогера были похожи на мастера, который играл с ней: то ласкали кожу, то превращались в орудие пытки. Для Лори, впрочем, совершенно не страшное. Зажимы добавляли перчинки и возбуждения, а пальцы мастера, время от времени ласкающие ее тело, сводили с ума.

Лори тихо постанывала, подыгрывая ему и собственному наслаждению снаружи, но полностью отключиться не смогла: мысли о Диме причиняли невыносимую боль изнутри. Ни один зажим, ни один удар флоггером или даже плетью не могли бы доставить ей такую муку. Тихо плача, Лори внезапно поняла: он значил для нее гораздо больше, чем она могла бы даже представить всего лишь час назад. Даже неделю назад, когда она еще была с ним и не думала бежать.

Чтобы понять это, ей нужно было увидеть своими глазами, как он ушел во время ее сцены с другим мужчиной. Как он бросил ее…

Совершенно не поняв, не отловив того момента, когда ее рыдания стали неконтролируемыми, Лори обнаружила это только тогда, когда Дав начал звать ее — а она не смогла перестать плакать. Она не прекратила рыдать даже тогда, когда он спешно прекратил сцену и разомкнул наручники, когда внезапно откуда-то взялся Макс и прикрыл огромным пледом, завернув в него.

А потом ожесточенно заспорил с кем-то совсем рядом — но она не могла понять, с кем и о чем, потому что слишком громко всхлипывала и вся тряслась от неконтролируемой дрожи. Ей было холодно даже в пледе.

— Лори… Лори. Посмотри на меня немедленно.

На этот раз она узнала его — и вздрогнула, оборвала свой всхлип. Их взгляды встретились и, увидев тревогу и раскаяние в глазах своего дома, она внезапно ощутила облегчение.