Боль и сладость твоих рук

Для Макса этот подход через третьи руки был бы слишком изощренным, слишком прагматичным.

На такое был способен только мужчина с очень пластичной, полуженской психикой. Как тот, который сидел рядом с ней сейчас. Они нашли друг друга не случайно — оба в каком-то смысле андрогины.

Какое-то время они ехали молча, затем, свернув с широкой эстакады куда-то под мост, Дмитрий завел автомобиль на темную, безлюдную в середине ночи стоянку.

Лори пыталась осмотреться, но ничего невозможно было понять в окружающей темноте и тишине.

Только проезжающие под мосту прямо над ними автомобили аритмично разрывали тишину. Шум нарастал каждые 30–40 секунд до пика и сразу стихал, словно автомобиль даже не удалялся, а просто исчезал в тот момент, когда пересекал окно безвременья над их головами.

Она медленно повернула голову, уверенная, что сейчас он ее поцелует, но получила лишь нечитаемый изучающий взгляд. Невозмутимый взгляд доминанта, хорошо вошедшего в роль.

— Я хочу твой рот, саба. Прямо сейчас.

Не отрывая взгляда от нее, он отстегнул сначала свой ремень, затем ее, и отодвинул сиденье до упора.

Единственный насмешливый взгляд, небрежный приглашающий жест или попытка принудить ее — и Лори послала бы его. Но ничего такого не было: Дима был абсолютно нейтрален и не просил ничего, кроме того, о чем сказал словами. Ничто не указывало на попытки унижать ее или самоутверждаться. Он словно действительно пытался понять, хочет она его или нет. И совершенно точно, что он действительно ее хотел.

— Да, мой господин, — мягко ответила Лори, не сдержавшись от легкой насмешки в голосе — но скорее она смеялась над самой собой, чем над ним.

— Умница, — бархатным голосом похвалил он, когда она в первый раз коснулась его губами, и больше ни слова не произнес.

За время этого минета она узнала о нем и о себе удивительно много нового. Первое и главное — ей нравился его вкус и запах. Она наслаждалась каждой секундой, несмотря на крайнее неудобство и боль в шее. А его тихий стон в конце вознес на вершину блаженства.

Она действительно почувствовала давно забытое наслаждение сабы, доставившей удовольствие своему господину.

Но это было даже не самым приятным. Больше всего удовольствия доставило то, как он вел себя с ней все это время — мягко гладил тыльной стороной ладони по плечу, спине, ласкал волосы и лишь раз легонько сжал их, требуя ускорить движения. И ей это неожиданно понравилось. Снова понравилось, хотя она думала, что хочет жесткости и принуждения.