Я пытался представить: куда нас загонят? Какова отметка высот над уровнем моря? Что это будет – сопки или горы? Личный состав рот снова вспоминал русский язык, сочиняя письма для дома. Уже без мата и армейского жаргона, с запятыми и многоточием. Воевать в горах никому не хотелось. Да и Кавказ надоел непредсказуемой погодой и женским поведением. То улыбка в виде солнца, то слёзы в виде дождя.
Титов производил смазку автомата. Не своими руками, конечно, а руками его личного Бригадира. «Скоро весна, скоро домой» – эту фразу он обводил ручкой в своём дневнике несколько раз.
Герасимов сидел на башне машины, оглядывая тлеющий дом и думая о чёмто своём. Коваль и увольняющиеся контрактники прощались, желая удачи, обещая поставить свечи за здравие всех, кто здесь остаётся. Я материл Андрюху про себя за огромные утечки в масляной системе двигателя.
Фаза партизанской войны началась. Мы абсолютно не знали, что это такое, когда на тебя нападают из плотной непроглядной зелени. Когда подрывают преимущественно небольшие колонны, пичкая каждый поворот радиоуправляемыми фугасами.
Тент на грузовиках с пехотой – это не броня, и от свинца никуда не скрыться. Боевым действиям в горно-лесистой местности мы не обучались. Мы только сейчас более-менее научились слаженно действовать в городе. Не обучались и наши командиры. Реальным боевым опытом в горах обладали в полку немногие. Обнаружение противника в данных условиях возлагалось на небольшие группы разведки, а нам – окружить и разбить.
Позже задачу озвучили более конкретно. Пехотой и десантом решили блокировать сёла, дороги и ущелья в местах возможных прорывов боевиков. Федеральные силы постепенно покидали город, уступая позиции войскам МВД.
Третий взвод при встрече с зампотехом батальона интересовался Скачковым и Тимирбаевым, но офицер навряд ли понимал, о ком идёт речь, ведь таких Скачковых и Тимирбаевых были десятки. Хотя в лицо майор знал практически всех механиков. Офицеры присели на стакан, мы на варенье и компоты.
За две недели выходных город был полностью зачищен от продуктов питания. Некоторым ребятам не везло, бедняги расслабились, нарываясь на мины и растяжки, по доброте душевной оставленные для нас «духами» вместе с вареньем. Девятов нашёл полбанки марихуаны, и поколение пепси курило траву на зло особому отделу. Изредка заходили мирные жители, продолжая клянчить солярку и спички. Мы не отказывали. Этого добра у нас было много.
