– Привет, пацаны! – крикнул я чумазым от дорожной пыли бойцам.
– И тебе привет, – ответил крепкий парень, сидевший на башне БМП.
– Как тебя зовут? – спросил я.
– Король, – ответил он важно и даже надменно."
"– Какого ты призыва, Король?
– Один девять.
– Ого, я тоже. А в учебке был? И если да, то в какой?
– Был. Учебка под Екатеринбургом находится.
– Да ну, – опешил я от неожиданности. – А с какой ты роты?
– С пятой!
– А я с шестой! А с Урала есть пацаны?
– Мы все с Урала, – засмеялся Король.
Парень спрыгнул на землю и поздоровался как полагается, за руку.
Мы закурили, болтая об общих знакомых, и тут я выяснил, что мой друг детства Гусак Николай Иванович служит с Королём в одном подразделении. Их полк прибыл в Чечню после переподготовки в городе Чебаркуле и сейчас стоит под Шали. Так как у меня не оказалось с собой тетрадных листов, я написал другу письмо на обратной стороне своих фотографий. Потом снял с шеи медальон, который носил ещё с Терского хребта, и попросил Короля передать вместе с письмом.
Мы попрощались, я глядел вслед боевым машинам, пока они не исчезли из вида за стеной пыльной завесы.
Наконец дождались. Рано утром третьего сентября нас разбудил ротный. Умылись, побрились, почистили зубы и сапоги. Надели новую форму и получили сухие пайки на двое суток. Двинулись колонной повзводно к взлётному полю. Нас построили у знаменитой «коровы» на досмотр. Два бойца ОМОНа с помощью металлоискателя осмотрели вещевые мешки. Нервов у милиционеров хватило лишь на десять человек из ста двадцати.
Все наши армейские брелоки в виде боевых патронов полетели с нами. При огромном желании благодаря такому тщательному досмотру можно было вывезти и автомат Калашникова или автоматический гранатомёт в разобранном виде. Ми-26 поднялся в воздух. Мы летели не одни. Вокруг нас сидело много беженцев. Всё время полёта до Владикавказа мы ждали, когда же нас собьют из ПЗРК, счастливых и безоружных. Обошлось.
В части нас ждали. Приехали даже журналисты с областных телеканалов.
Те, кто был представлен к боевым наградам, естественно, их получили. При увольнении автоматически выросли сержантские звания. Прапорщик Калядин нашёл меня в очереди в столовую и вывел из строя.
– Пошли, Замок, я тебе нашу роту покажу, то есть расположение, – предложил он мне.
Мы вошли в казарму. На первом этаже, дверь налево. В казарме уют, тишина, дневальный на «тумбочке». Всё как положено, но нет борзых дембелей, спящих на кроватях в неположенное время.
