Парни тащили на себе тяжёлые крупнокалиберные пулемёты, гранатомёты, ящики с патронами и прочее хозяйство, включая ломы и лопаты. На высотах были обнаружены добротные позиции противника, что облегчило задачу пехоте.
– Вот как нужно зарываться в землю! – крикнул комбат, указывая на окопы.
Довольные бойцы, не скрывая радости, занимали блиндажи и организовывали оборону по периметру и флангам. Солдатам не нужно было снова вгрызаться в каменистую почву высот. Саперы под прикрытием разведки прочесали грунтовую дорогу на километр.
Вся броня осталась за рекой в ожидании инженерных войск, которые должны были организовать переправу. Октябрь был щедрым на жаркие дни, но ночью осень брала своё. Высоты продувались ветрами, а тёплая одежда осталась на том берегу. Костры разводить запретили, да и солярку на этот раз взять было негде.
– Кто сунется в Виноградное, сам лично расстреляю к чёртовой матери! – кричал ротный. – Это село будут чистить внутренние войска! Пусть работают, а то привыкли стадионы охранять.
Титов наловил в траве много крупных ящериц.
Подкравшись к задремавшему бойцу, он аккуратно стал распихивать живность ему в сапоги. Пехота смеялась, увидев реакцию испугавшегося парня. «Секрет» у моста сняли и переместили вперёд ближе к селу. На обочине дороги поставили импровизированный блокпост. Пустые ящики от снарядов забили песком, зажав между ними здоровенный дрын.
– Почти шлагбаум получился, – одобрительно сказал ротный, осмотрев пост. – При любой нештатной ситуации выходите на связь.
Нечего палить в разные стороны.
Во второй половине дня из села Виноградное к блокпосту направилась довольно шумная и агрессивно настроенная толпа чеченок. Женщины сорока лет и старше орали на солдат, используя почему-то сугубо свой чеченский язык.
– Они, что, по-русски ни бум-бум? – спросил боец у сержанта.
– Да всё они бум-бум. Ругают нас просто. Подойдут ближе чем на пятьдесят метров, стреляй в воздух одиночными, – ответил сержант, садясь за радиостанцию.
Сзади за толпой медленно двигался автомобиль марки «Нива», его интерес был абсолютно непонятен.
Поэтому сержант дал красную ракету своим. Наш снайпер доложил, что в салоне автомобиля находятся одни мужчины, их рук он не видит. Слава оборудовал для себя позицию среди ветвей старого дуба. Дуб лет двести простоял у обочины этой дороги и видел не одну войну. Сержант с автоматом наперевес отправился навстречу толпе.
– Я ни черта не понимаю, о чём вы тут толкуете, дамы, – пытался наладить диалог Герасимов.
