Уделяя особое внимание тому месту, куда прячется его хозяйство, он прожёг небольшую, но заметную дырку. Его мат слышали бойцы снаружи, оперативно покидая периметр. Молодые боялись попасть под горячую руку сержанта. Титов, хищно щурясь, вытащив голову из башни наполовину, высматривал себе жертву. Вернее, подходящий размер брюк. Но никого в радиусе видимости, за исключением офицерского состава, он не нашёл.
Правда, его взгляд зацепился немного на брюках ротного.
– Ты чего там засел, Титов? – окликнул его командир.
– Я подшиваюсь, товарищ капитан, – соврал он, снова закрывая за собой люк башни.
Так проходили дни и ночи, без особых происшествий, пока во втором взводе не пропал солдат. Он покинул позицию в полном обмундировании среди белого дня. В ходе следствия особым отделом было установлено, что с сослуживцами конфликтных ситуаций он не имел. Позже его разбухшее обезглавленное тело выловили в реке, оно прибилось течением к берегу. «Вроде он, а вроде не он», – задумчиво говорили бойцы второго взвода на опознании.
Но когда произвели осмотр кителя с внутренней стороны, нашли его личный номер, пробитый хлоркой ещё в части. Боец оказался наш. Сержантам дали нагоняй в целях профилактики, и трагический случай быстро забылся, как и всё на этой войне.
Скачкову объявили, что скоро он вместе с машиной убывает в Толстой-Юрт. Там разместился Тамбовский ремонтный батальон. Титова оставляют на позициях, потому что сержантский состав в полку на вес золота. Даже такой бесперспективный. Ефима отправили в пехоту от греха подальше.
В сопровождение и в помощь механику ротный, по всей видимости, выделил самого ненужного солдата. Им оказался молодой боец по кличке Тошиба. Парень был коренным уроженцем Башкирии, за что она, то есть Башкирия, наградила его невероятным мужеством и непоправимым идиотизмом. Его непропорционально огромная голова странным образом держалась на худой шее. Вечно грязный обладатель редких чёрных волосков на подбородке с горем пополам мог изъясняться по-русски. Две прорези вместо глаз на крупном лице маскировали его повседневное состояние.
Когда Скачков смотрел на него, то не мог определить, спит боец или бодрствует. Титов смеялся такой рокировке, но Саня его уверил, что по приезде в рембат лично займётся внешним видом Тошибы.
– Так, ребятки, сегодня заступаете в «секрет». Молодёжь на КП полка забрали, у них подготовительные курсы. Титов, если ты ус нёшь, – посмотрел на него Макеев, – я приду и тебя расстреляю. В семь утра вас сменит Бригадир и Гера.
