И жалость к таким бойцам только усугубляет их положение.
Многие, доводя себя до такого состояния, попадали в медсанбат, уже возвращаясь оттуда прямиком в линейную часть. Не выдерживая таких условий, организм выдавал целые букеты болезней. Всевозможные нагноения на различных частях тела, разбухшие от воды ноги, недержание во всех его проявлениях, желтуха и многое другое. Поэтому и по другим причинам вместо заявленной сотни в ротах было по семьдесят с лишним человек. Плюс боевые потери, которые свойственны подразделениям, участвовавшим в боевых действиях.
За всем этим хозяйством офицеры не могли уследить просто физически, а положенный фельдшер в роте отсутствовал. В медсанбат отправляли бойцов только в крайних случаях, и эти крайние случаи постепенно опустошали взводы и роты, батальоны и полки."
"С пополнением дела обстояли гораздо хуже, чем предполагалось. По уставу перед участием в боевых действиях солдат должен отслужить полгода. Потери среди ребят, которые попали на боевые сразу после присяги, вызвали скандал на всероссийском уровне.
В комитетах солдатских матерей началась истерика. Благодаря своим полномочиям мамаши могли отозвать назад целый призыв, исключая тем самым возможность уволиться дембелям. Сокращение срока службы за участие в боевых операциях внесло некую путаницу в процесс демобилизации личного состава. Срок службы благодаря дню за два подходил к концу, а заменить бойца было некем. Поэтому военкоматы вели масштабную рекламную кампанию, призывая к службе мужское население страны на контрактной основе.
Министерство обороны не скупилось на зарплату бойцам, обещая свыше восьми сотен рублей за каждый боевой день. Высокий уровень безработицы в стране играл на руку военным, способствуя скорейшему завершению войны на Кавказе. За год боевых военнослужащий мог позволить себе покупку более или менее сносной квартиры. Такие деньги русскому мужику честным трудом заработать нереально. Для многих этот вопрос стоял не просто остро, а был вопросом выживания.
Но между срочниками и контрактниками всё равно была огромная непреодолимая пропасть, которая вносила корректировку в их отношения от начала и до конца. Контрактник, чувствуя, что больше не может, рвал контракт и уезжал, а срочник, скрипя зубами, до конца тянул лямку боевых будней.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Ноябрь. Где-то под Екатеринбургом. Окружной учебный центр сухопутных войск.
1999 год
– Упор лёжа принять! – орал сержант Фахрутдинов. – Делай раз. Два. Полтора.
